А еще есть Лени – она тоже не выдержит такого груза. Ей шестнадцать, она уже не ребенок, но этого все равно недостаточно. Она стоит у порога, за которым начинается новый этап ее жизни – жизни молодой женщины, она ищет ответы на главные вопросы. Ей нужна сильная мать, верная, стойкая и надежная союзница – та, что всегда рядом. Та, что примет любой ее выбор, даже самый неожиданный. Ей нужны эти бесценные, восстанавливающие силы минуты, когда она забирается к Норе в постель, сворачивается у нее под боком и вновь становится любимым, требующим заботы ребенком.

А еще есть Джона.

Иногда Нора думает о подозрениях Эдди, о его обвинениях и о том, какую роль они сыграли в том, что потом произошло. Эдди стал одержим сексом. После рождения Лени – уже тогда – он показывал свое разочарование, но довольно быстро смирился с тем, что Нора теперь не та, что их общий ритм изменился и нужно найти компромисс. Все это было как-то связано с гормонами, с усталостью, с тем, сколько сил у нее остается, с либидо. Одну привилегию он потерял, зато приобрел другую – он получил семью, чудесную дочь. Так было, пока он не принял то проклятое решение. Неужели все дело было в физической близости? Он начал постоянно требовать ее тела. «Я хочу свою жену! Нора, ты ведь моя жена», – твердил он, будто желая убедиться, что она по-прежнему принадлежит ему. Если она уделяла слишком много времени Лени – а она уделяла, все больше и больше, поскольку дочь стала чаще принимать участие в спортивных соревнованиях, – это его раздражало. Если она одевалась второпях и забывала накраситься, он видел в этом пренебрежение к себе. И наносил удар.

– Ты больше совсем на меня не смотришь. Куда подевались мы? Я уже не человек, а какой-то робот, вроде твоего кухонного комбайна. Он месит тесто для пирогов, а я зарабатываю деньги для тебя и нашей дочери.

Это было так несправедливо – говорить о деньгах: ведь сам-то он, получив долю в фирме, стал владельцем небольшого состояния. Когда-то они вместе приняли решение, что Нора перестанет работать дизайнером и будет развивать свой талант. Она тогда колебалась. Ей не нравилось, что она будет зависеть от мужа, но Эдди настоял. А теперь бросал ядовитые намеки, надеясь, что она начнет чувствовать себя обязанной ему.

– Я все для вас делал. И продолжаю делать, чего бы это мне ни стоило. А что ты делаешь для меня, Нора?

– Я не знаю, чего ты хочешь. Уже не знаю.

Хотя она знала. В моменты, когда напряжение достигало пика, успокоить его могло только обладание ею. Он пытался повернуть время вспять, вновь обрести связь с прежним Эдуаром Бауэром, с тем не ведавшим преград молодым человеком, у которого было все, чего только можно пожелать. С тем, кому завидовали из-за его происхождения, возможностей, власти, жены. Вне ее тела он был всего лишь обычным парнем, чей бизнес провалился, – еще один спутник среди тысяч других, заполонивших небеса делового мира. Вот почему он так сильно ее желал. Все дело было в неразрывной связи между сексом, деньгами и умением побеждать. В истории, старой как мир.

Нора была доказательством того, что он еще на что-то способен.

Она отдавала ему себя, скрывая грусть от того, что ему так плохо, что он никак не может начать ту новую жизнь, которую выбрал сам. После, разомкнув объятия, они молча лежали в постели.