Пока Эттери внимательно смотрела на меня, я завертела головой в поисках Мора. Он ведь был здесь. Он…

– Берегитесь! – вскрикнула я, когда случайно заметила, как Лоркраф тянется к внутреннему карману пальто.

Его уже уводили к порталу, оставались считаные шаги… Рыцари не сковали его по рукам и ногам, хотя стоило. Ведь теперь Лоркраф нацелил дуло небольшого, но убийственного оружия на Эттери.

Все оторопели. Несколько секунд Лоркраф выиграл и использовал, чтобы напасть.

– Предательница, – ядовито выплюнул он, целясь в грудь Эттери.

«Идиот, – успела подумать я. – Пуля вампира лишь оцарапает. Рана затянется сама спустя несколько минут».

Но тут Лоркраф с безумной улыбкой перевел дуло на меня.

Я не успела даже вскрикнуть, а в голове голосом Мора пронеслось:

«Влево!»

Меня будто что-то толкнуло, и я полетела в сторону. Послышался оглушительный хлопок, запахло порохом. Сквозь звон в ушах я различила крики рыцарей и безумный смех.

Боль, прошившая грудь, заставила распахнуть глаза. От обилия красного меня крупно затрясло. Мое платье, руки и пол… все было в крови!

– Это тебе за… – начал Лоркраф, но договорить не смог.

Прямо в воздухе материализовалась фигура из теней.

Я видела ее раньше, и если бы стояла, то прямо сейчас рухнула бы на колени. Потому что знала: сюда явилась сама Пустошь.

Но вот остальные в пещере заледенели то ли от страха, то ли от изумления. Да и все происходящее случилось меньше чем за пару секунд.

– За Лириду. – Голос богини был подобен ледяному ветру. Он пробирал до костей. – Твоя душа превратится в пыль в моих ладонях.

Пустошь легким движением пронзила грудь Лоркрафа рукой. Она вошла в трепыхающееся тело почти по плечо. Лоркраф закашлялся, его губы окропила кровь. Он больше не смеялся, а выглядел жалким и напуганным.

Это последние секунды его жизни, и в них не было ничего, кроме ужаса.

Когда Пустошь вырвала из груди Лоркрафа еще живое сердце, тот закряхтел и осел на землю. Но вместо тела на нее опустился лишь черный пепел.

Напоследок прошив меня взглядом, что видел вечность, Пустошь растворилась в воздухе, будто ее и не было.

А я снова вспомнила, как дышать. Правда, давалось это с невероятным трудом. Каждый вдох причинял невыносимую боль и отзывался металлическим вкусом на языке…

– Кто-нибудь! Помогите же ей! Лирида умирает!

* * *

Я помню вспышку портала и голос Нотт. Помню, что от нее исходило яркое белое свечение, которое впитывало мое тело. Боль отступила не сразу, а когда она ушла, вместе с облегчением я ощутила странную сосущую пустоту.

Я будто лишилась одного из органов чувств. Еще не понимая, что именно случилось, я провалилась в глубокий сон без видений.

Очнулась в незнакомой комнате с ощущением, что мне виделся долгий и очень реалистичный сон. Попыталась сесть на кровати, но тут же поморщилась. Грудь и плечо отозвались болью при движении, которая пробуждала воспоминания…

– Ты очнулась, – услышала я знакомый голос и торопливые шаги.

К кровати, на которой я лежала, спешила Нотт.

Она выглядела гораздо лучше, чем в последних обрывках моих воспоминаний. Рыжие волосы заплетены в тугую косу, одета она была в знакомое строгое платье.

Форма школы круга луны. Неужели мы?..

– Мы в лазарете? – хриплым после долгого сна голосом спросила я.

Нотт улыбнулась и присела на край кровати.