— Нет, метеорит не падал. И да, на очень ограниченный ряд вопросов я могу ответить. Но также вы должны понимать, что если бы метеорит упал, я не смог бы сказать да.

Виктор улыбнулся.

— Отлично, этого достаточно, — он потянулся за сигаретами, но одёрнул себя.

Шолль задумался. В его понимании Штауффенберг был великолепным специалистом, иначе не занимал бы свой пост. Откуда такие действия? Неконтролируемые движения? Неужели Виктор устал настолько сильно?

— Мы выяснили, из-за чего началась борьба. Отдел Колониального Контроля откопал где-то в Китае методику, позволяющую серьёзно продлить жизнь. В теории — вплоть до бессмертия.

Эмиль удивился, сосредоточившись, а Виктор продолжал.

— Самой методики у нас пока нет, но мы её достанем со временем. Сейчас она сырая, полно побочных эффектов, но они устранимы. Так вот, Шолль. Была такая в будущем?

Эмиль сам едва не забыл про инструкции, отрицательно покачав головой.

— Нет, первый раз слышу.

Такие вещи очень сложно утаить. Они либо всплывают и становятся общеизвестными, либо навсегда исчезают, пока за них борются. Виктор внимательно отслеживал реакцию гостя, Шолль, впрочем, и не скрывался.

— Ясно, — Штауффенберг улыбнулся. — Значит, этой истории в твоём будущем не случалось.

Шолль едва не подпрыгнул на месте. Понятно, что в этом время Шолль был далеко от России и мог не знать о каких-то конкретных разборках местного значения. Но факт появления секрета бессмертия пропустить не мог. Значит, что-то изменилось. А если изменилось — в этом участвовал инициатор. Виктор обыграл Эмиля, обставил, как мальчишку.

— Мне нужна вся информация, все действующие лица.

Виктор кивнул:

— Конечно, за этим я тебя и пригласил. К нам вся эта история попала через перебежчика. Сотрудник ОКК попросил политическое убежище, у них там сейчас чистка рядов. Перебежчик к истории имеет далеко не прямое отношение, но грешки есть и помимо этого. Могут во время проверки зацепить. Естественно, он поведал нам всё, что знает.

На стол легла обычная непримечательная папка.

— Информация обрывочна. Есть действующие лица из числа оперативников ОКК, есть имена некоторых людей, что были привлечены со стороны. ОКК долгое время сотрудничало с некими торговцами живым человеческим товаром, однако все контакты подтёрты. Физически устранены, часть ещё во время разборок, часть после, когда наводили порядок. Ещё участвовал Специальный Отдел, но там у нас нет информаторов, поэтому никаких имён. Предстоит приложить ещё немало усилий, чтобы распутать этот клубок. Наиболее перспективным мне показался некий специалист, которого привлекали ОКК. Специалист по работе с сущностями иных планов.

Эмиль задумчиво кивнул:

— Да. Сейчас эта тема предельно табуирована. Сейчас.

Определённые намёки он себе позволить мог.

— Я так и подумал, — удовлетворённо кивнул Виктор. — Однако информатор об этом специалисте не знал ничего, кроме самого факта существования. Я уже начал аккуратно наводить справки, однако всплыла одна проблема. Специалистом интересуемся не только мы, но и некто из высшей аристократии России.

Эмиль раздражённо выдохнул. Слова Виктора значили, что по обычным каналам разведки работать нельзя. Две империи являются союзниками. Всем понятно, что и у немцев, и у русских есть разведка, действующая на территории союзника. В рамках союзного договора все придерживаются определённых правил, чтобы не провоцировать друг друга. И как жест доверия, часть резидентов и активов раскрыта и известна. В обычной обстановке контрразведка не мешает коллегам вести работу, пока так укладывается в рамки дозволенного. Однако вопрос информатора как раз выпадал из установленных рамок.