Купидон в ужасе смотрела на Берка. Она не верила своим ушам. Нет. Она не сможет завоевать его.

— Полагаю, ты кое-чего не понимаешь. Я люблю тебя. — Купидон произнесла последние три слова плавным, тягучим, как мед, голосом. — И нашего малыша люблю. Я слишком сильно люблю вас обоих.

Берк с бешено колотящимся сердцем въехал в ворота ранчо.

— Купидон, это не сработает.

Она подождала, пока Берк заглушит мотор.

— Да. Не сработает. Мы слишком все запустили. Я думала, тебе нужно время, но и это не помогло. — Она покачала головой. — Я так много потеряла, Берк! Ты даже не представляешь. Сейчас я сама не могу понять, кто я.

— Купидон… — он накрыл руку жены своей ладонью, но та отдернула ее и вышла из машины.

Берк быстро догнал ее, проводил до дома, открыл перед ней дверь и пропустил в холл.

Купидон прошла в гостиную и бросила сумочку на кофейный столик. Скинула туфли.

— Я устала, Берк. От всего устала.

Он положил подушку в форме сердца в угол дивана.

— Вот. Полежи. Тебе станет лучше.

Купидон взглянула на маленькую одинокую подушку и рассмеялась. Слишком поздно.

Мама говорила, некоторые мужчины не понимают, что происходит у них под носом. Может, Берк относится к таким. Он не осознает, как сильна ее любовь к нему. Не осознает, что может потерять ее навсегда.

— Нет, Берк, спасибо. Я устала не в этом смысле. Мне нужно время подумать о том, чего я хочу. — Купидон повернулась и улыбнулась Берку. Пожала плечами. — А чего я хочу… Кто знает? Может, найти то, что потеряла. Возможно, мне удастся все исправить. А может, найти способ жить с тобой. А если не получится, тогда научиться жить без тебя.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Купидон осознала нечто новое. Она положила свою любовь перед Берком. Она прямо сказала ему, что любит. Что еще она может сделать?

Купидон дала Берку шанс, но он не нашел в себе сил и мужества ответить ей.

Ее чемодан был уже наполовину упакован. Девушка достала его и, положив на кровать, открыла.

Там было все, что она хотела взять в больницу. Новая розовая сорочка, тапочки. Купидон отложила все это и посрывала одежду с вешалок.

Она всегда ужасалась, какими пустыми кажутся шкафы, когда из них убирают всю одежду. Теперь рядом с вещами Берка зияла пустота.

Огромное пустое место.

Как в ее сердце.

Одновременно с этой мыслью тело сковала невыносимая боль. Купидон глубоко вдохнула и села на край кровати. Она обхватила живот руками. Боль ушла так же быстро, как появилась.

— Ух ты, — дрожа, выдохнула женщина. Может, Берк был прав, и не стоило так изводить себя? Она ведь на последнем месяце беременности.

Купидон встала, захлопнула чемодан, и вдруг боль пронзила ее снова. Она закрыла глаза и сосчитала до десяти. Как только боль ушла, она снова выпрямилась и застегнула чемодан, размышляя, удачная ли это вообще затея.

Купидон сомневалась. Наверное, стоит еще раз все обдумать. Не уходить пока от Берка. Ведь если она сейчас оставит его, то пути назад не будет. А она не хотела терять его.

И тут возникла другая мысль, которая подтолкнула Купидон к двери. Берк не любит ее и никогда не полюбит.

Купидон уверенно направилась к машине.

Берк наблюдал за женой из окна. Она шла резко, злобно. Одним рывком открыла дверцу машины и закинула чемодан на заднее сиденье.

Купидон услышала шаги Берка.

— И куда же ты собралась? — потребовал он ответа.

Купидон развернулась, собираясь высказать ему все, но вмешалась жизнь. Новая жизнь. Малыш перевернулся в животе, и тоненькая струйка теплой жидкости стекла по ее ноге.