— Спасибо, но я же не на невольничьем рынке.

— И все равно, ваш раб у ваших ног. — Он вскочил на ноги, снял шляпу и, описав ею круг, склонился перед Мири в глубоком поклоне. И все в одном, на удивление плавном движении. — Мартин Ле Луп, мадемуазель. Всегда к вашим услугам.

— Мартин «Волк»? Да, ваше имя вам подходит.

— Действительно подходит. Я храбр, умен, ловок, хитер и…

— И скромен, — бесстрастно подсказала Мири.

— Я хотел добавить, что у меня сердце настоящего волка. — Он укоризненно посмотрел на девушку. — Знаете, что волки всю жизнь живут с одной волчицей, однажды отыскав правильную?

— Тогда я желаю вам удачного поиска, сударь.

— Мне нет больше нужды искать. Я уже нашел. — Он, крадучись, приблизился к ней. — Я понял это вчера, когда встретил вас. Ваши глаза ярче, чем луна в полнолуние, ваши волосы струятся мягче, чем ее свет.

— И мое лицо, без сомнения, такое же круглое, как луна. А раз вы волк, нет ничего удивительного в том, что вас привлек мой лунообразный лик.

— Вы дразните меня, мадемуазель, — Волк по-настоящему расстроился.

— Простите меня, сударь. Но я обыкновенная, простая и прямодушная девушка с очень маленького острова. Я не жеманничаю, не принимаю с глупой улыбкой комплименты и не умею флиртовать и заигрывать с кавалерами, как делают ваши дамы в Париже.

— Флиртовать! — возмущенно воскликнул Волк. — Наверное, я говорю о своих чувствах несколько… слишком многословно и цветисто, но моя преданность истинна. Я полюбил вас так сильно, что мне даже все равно, кто вы.

Мири озадаченно нахмурилась.

— Кто я? — в замешательстве переспросила она.

— Вы ведь ведьма, не так ли? — Мартин понизил голос до заговорщического шепота, близко наклонившись к ней. — Нет, для меня это уже не имеет никакого значения. У меня самого полно недостатков.

Мири от возмущения прищелкнула языком.

— Я вовсе не ведьма. Я не выношу это название. Я Дочь Земли.

— Простите меня, мадемуазель. Я не хотел оскорбить нас. Конечно, вы дочь земли, и луны, и небес тоже. — Мартин схватил ее руку и стал покрывать кончики ее пальцев пылкими поцелуями.

— Прекратите немедленно, — задохнулась от возмущения Мири и выхватила руку.

— Я слишком смел. Мне жаль, но я не смог удержаться. Я… я очарован вами. Я изумлен. Я околдован.

— Вы еще и совершенно обезумели. У меня нет времени оставаться здесь и вести этот совершенно никчемный разговор. Советую вам вернуться в то место, которое вы называете своим домом, и полежать некоторое время с холодным полотенцем на голове.

— Какая мне польза от этого, когда у меня горит душа.

— Тогда положите полотенце и на грудь, — невольно усмехнулась Мири.

Она резко опустила голову, чтобы скрыть смеющееся лицо, но у Мартина была слишком быстрая реакция. Он изогнулся набок, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Ага! — ликующе закричал он. — Она не принимает меня всерьез, но, по крайней мере, я наконец-то заставил ее улыбнуться. И это только начало.

Мири попыталась снова вернуть бесстрастное выражение.

— Сударь…

— Зовите меня просто Волк. Ваш собственный Волк отныне и навсегда.

Мири вздохнула, понимая, что небо светлеет. Дом за спиной вот-вот оживет.

— Хорошо, Волк. Каким бы занимательным ни были возобновление нашего знакомства, мне надо идти.