— Мне не нужен Нострадамус, чтобы стремиться отнять власть у Темной Королевы. Я сгораю от желания увидеть падение Екатерины с тех пор, как…

Но Габриэль справилась со своим гневом, сообразив, насколько искренне встревожена и обеспокоена Касс. Женщина всегда была бледной, но тут она побледнела, как мертвец, ее шатало, словно она могла вот-вот упасть в обморок. Ярость Габриэль растаяла, и она поспешила помочь Касс.

— С тобой все в порядке? Ты ужасно выглядишь. — Габриэль обхватила тонкие плечи Касс. — Пойдем. Я думаю, тебе надо лечь.

— Что мне действительно надо, так это выпить, — пробормотала Касс, но позволила Габриэль подвести себя к узкой кровати.

Она отказалась лечь, но присела на край кровати и сжала голову между коленями, пока кровь не прилила к щекам. Потом с едва слышным вздохом выпрямилась и постаралась убрать выбившиеся пряди волос. Прямо на глазах у Габриэль Кассандра Лассель как-то съежилась и померкла, превратившись в тень той могущественной волшебницы, которая исчезла вместе с туманом. Самое заметное изменение произошло в ее глазах. Свет в них потух, и, совсем как у черной свечи, вместо яркого огня остались лишь обугленные фитили. Касс снова потерялась, погрузилась назад в темноту. Она облизала губы, дрожащей рукой провела по лбу.

— Боже, мне… мне всегда становится совсем плохо, если я так резко прерываю колдовство. Прости… прости за то, что я это сделала, Габриэль. Я знаю, ты считаешь меня невероятно глупой. Но когда мастер начал без остановки говорить и говорить про Темную Королеву. — Женщина дрожала. — Не слишком-то многого я опасаюсь в этом мире. Но я предусмотрительно не злю ее. По крайней мере, до тех пор, пока она остается самой могущественной ведьмой во Франции.

Габриэль опустилась на колени перед Касс, мягко растирая ее запястья.

— Тебе не следует так бояться. Слишком многие приписывают Екатерине все знание черной магии. Но я сталкивалась с этой женщиной, и, поверь мне, она всего лишь одна из Дочерей Земли, и у нее есть слабые стороны, как и у остальных.

— Но… но она настолько могущественна…

— Так же, как и ты, — сказала Габриэль, пытаясь как-то согреть руки Касс. — Среди других ведьм я никогда не встречала такого дара, как у тебя, и никто из них не способен общаться с миром умерших, как ты.

Касс сумела выдавить из себя бледное подобие улыбки.

— Как видно, и у меня есть слабые стороны. Я не дала тебе желаемого — твоего капитана Реми.

— Что ж, не слишком-то это и важно, — солгала Габриель, проглотив свое разочарование. — Было интересно встретить великого Нострадамуса. Мой отец обычно привозил с собой из Парижа альманахи его предсказании, хотя матушка никогда не одобряла их. Она не слишком верила в искусство астрологии и всегда говорила, что предсказания Нострадамуса, если убрать довольно глупую поэзию, вызывающе неопределенны.

— Какие-то да, но другие оказались удивительно точными. Могу сказать это наверняка, Габриэль Шене, — серьезно возразила Касс. — Я вызывала Нострадамуса много раз, с тех пор как он ушел из нашего мира, чтобы проконсультироваться с ним относительно будущего. Его дар был сильно отточен смертью.

— Тогда ты думаешь, что все сказанное им обо мне — правда?

— О да. Перед тобой, несомненно, великое будущее.