Гроза стихла, но на смену ей пришла тоскливая барабанная дробь дождя. Опрокинув бутылку, Волк вытряхнул последние капли коньяка в стакан. Пес ведьмы свернулся клубком у камина, наблюдая за ним, глаза мастифа были полны жалобного упрека, как будто он знал, что творит Волк с его хозяйкой.

— Не моя вина, друг, — пробормотал Волк. — Твоя хозяйка не оставила мне никакого выбора.

— С кем это ты развариваешь? — поинтересовалась Касс. — Там Бич? Приш-шел, наконец?

— Нет, госпожа. Я только перебросился парой слов с… с Цербером.

— Глу-глупая задница, — донеслось с кровати безумное хихиканье. — Мой п-пес не умеет говорить.

Волк отнес стакан к кровати. Касс с трудом присела, поддерживая себя локтями и свесив ноги сбоку матраца. Было ясно, что маневр стоил ей некоторых усилий. Волк, прищурясь, изучал ее, задавая себе вопрос, решится ли он бросить ее на спину на матрац, прижать подушку к ее лицу и держать ее столько времени, сколько потребуется, чтобы она…

Нет, при первых признаках беды этот проклятый пес оторвет ему голову. От расстройства Волк заскрежетал зубами, но браво произнес:

— Ваш коньяк, госпожа.

Вместо нетерпеливого рывка к стакану, как в первые восемь или девять раз, она выпрямилась и села. Ее длинные черные волосы рассыпались по лицу, приобретшему угрюмое выражение.

— Где… мой Бич? Поч-чему его нет здесь до сих-х пор? Не думаю, что он придет.

— О нет, госпожа, я уверен, он только задерживается.

— Нет. — Касс сумела выпрямиться, села на кровати и медленно повела головой из стороны в сторону, как если бы ее голова стала слишком тяжелой для нее. — Мужчина не пришел. Пре… предал меня. Габриэль тоже. Не на-адо б-было так. 3-знаешь, я ведьма… я ведьма. Предупреждала же я, что случится, если она не станет мне хорошей подругой и не поделится. Теперь ее капитан… заплатит за это.

Сердце Волка тревожно сжалось, пока Касс искала медальон, висевший у нее на шее. Он сватил ее за руку и вставил в руку стакан вместо медальона.

— Вот он. Возьмите еще коньяку и забудьте про капитана Реми. Если мужчина не пришел, он недостоин вас. Пренебрегает такой прекрасной женщиной, как вы. Хам.

Касс сжала губы. Она, похоже, металась между местью и коньяком в ее руке. Коньяк победил. Она выпила глоток и сказала:

— Ты… ты считаешь, я привлекательна?

— Никаких сомнений. Вы столь же красивы, как… как летняя ночь со звездами.

— Идет дождь, — мрачно заметила Касс. — Но не там, где вы.

Волк присел около нее на кровати. Хорошо, что ее странные духи слегка выветрились. Теперь он был способен поддерживать ясность ума и сосредоточил взгляд на медальоне, свисавшем в заманчивой близости. Он снова приказал себе ждать своего часа. Смело обняв ее одной рукой за талию, он поддержал ее стакан, заставляя выпить.

— Другие мужчины пали бы ниц посреди улицы только ради привилегии поцеловать шлейф вашего платья. Вы не должны даже думать больше об этом капитане, — приговаривал он при этом.

Касс опрокинула в глотку остатки коньяка одним большим глотком.

— Прав-вильно. М-м… мерзавец. Брр, я забыла. К ч-черту его.

Она вновь заливисто рассмеялась, и Волк вынудил себя присоединиться к ней. Его взгляд не отпускал амулет, а пальцы подергивались от напряжения. С одним из тех резких перепадов настроения, которые так хорошо знал Волк у пьяных людей, Касс прекратила смеяться, ее глаза наполнились слезами.

— И вовсе не хотела спать с ним. Очень-то он мне нужен. Только ребенка. М-мою маленькую девочку.

Волк начал ласкать ее руку, только чтобы задержать движение.