Он присел на корточки, крепко зажав один гвоздь губами, и выверенными ударами забивал второй гвоздь в новую доску.

Графу де Ренару едва ли приличествовало чинить заборы в собственных владениях. Но он искренне опасался, что крестьянские замашки всегда превалировали в нем над изысканными наклонностями, унаследованными от властителей из рода Довиллей. Ему нравилось орудовать топором или косой, и он охотно брался за хорошую честную работу, предпочитая ее, скажем, псовой или соколиной охоте или попойке в обществе знатных дворян, надушенных, словно парижские кокотки.

Ренар всегда чувствовал себя гораздо ближе к своему родственнику Туссену, дальнему кузену матери-крестьянки. Отважный старый вояка ушел на встречу с Создателем пару весен назад. Мирная смерть — достойный конец того, кто прожил долгую и полную событий жизнь. Ренар все еще тосковал по старику, который заменил ему отца и был его совестью. Особенно теперь, когда случилась эта беда с Арианн.

Ренар вытащил изо рта гвоздь и вбил его на место. Ветер принес издалека звуки рожка, и граф выпрямился и напряг зрение, устремив взор в направлении дороги, которая вела к замку. Он разглядел отряд из полдюжины конников, одетых в черные с золотом ливреи семьи Довилль. В самой середине колонны в дамском седле, на богато украшенной попоне, в алой шерстяной мантии, наброшенной на плечи, ехала его Арианн. Ее каштановые волосы были заплетены в толстую косу, откинутую на спину. Хозяйка острова Фэр.

Ренар расплылся в гордой улыбке, но тут же погрустнел. Дома в предутренней мгле они с Арианн поцеловались на прощание. Это было неловкое объятие, несмотря на обоюдные усилия притвориться, что все по-прежнему хорошо.

Ренар наблюдал приближение отряда. Когда всадники достигли той части дороги, что пролегала мимо луга, Арианн вытянула шею, чтобы поглядеть на него. Она улыбнулась и помахала ему одной рукой. Даже на таком расстоянии Ренар чувствовал печаль, окутывавшую его красавицу жену.

Но он засмеялся ей в ответ и замахал рукой. Он махал до тех пор, пока кавалькада совсем не скрылась из вида, утонув в клубах поднятого ими непроглядного облака пыли.

Ренар опустил руку, его улыбка исчезла, уступив место тревоге.

— Дорогая моя, — пробормотал он. — Мне кажется, ты все еще нездорова, слишком уж ты бледная и слабенькая.

Несмотря на все заверения Арианн, Ренар опасался, что она так и не оправилась до конца после выкидыша.

И, хотя он уже затосковал по ней, все лее ей надо на время развеяться. Посещение старого дома должно пойти ей на пользу, излечить ее от навязчивой идеи, которая буквально приросла к ней. Отсутствие жены даст и ему шанс проветрить свою голову и придумать, как, черт возьми, он собирается разрешить их общую проблему.

Ренар всегда удачно скрывал свои чувства, по крайней мере до тех пор, пока Арианн, покорив его сердце, не вошла в его жизнь. Теперь он жил в ежечасном страхе, что мудрая женщина (а Арианн все же была из числа ведуний) сумеет прочитать по его глазам и раскрыть его тайную вину перед ней, узнает, что он обманывал ее все прошедшие девять месяцев. О нет, он не изменял ей с другой женщиной! Не существовало на свете женщины, которая смогла бы выманить его из объятий любимой. Но вдруг Арианн сочтет измену даже простительнее того, что он творил все это время? Ведь сейчас она смотрит на мир иными глазами.

Он противодействовал ей в зачатии ребенка.

Вытащив следующий гвоздь из мешочка, привязанного к поясу, Ренар вернулся к починке изгороди. Но молоток казался ему тяжелее с каждым взмахом. И все из-за его неспокойной совести.

Арианн была дочерью легендарной ведуньи, мудрой женщины, святой Евангелины, предыдущей Хозяйки острова Фэр. А бабушка Ренара по крестьянской линии… Какой смысл обманывать самого себя? Ренар криво усмехнулся: все подтверждало этот факт.