— Я граф Пребуа-Крансе… Будьте добры сказать, зачем я вам понадобился?

— Граф, я француз, — сказал первый из них.

— Я узнаю вас. Вы Толлюс, торговец из Эрмосильо.

— Совершенно верно. Мой товарищ…

— Дон Сагитто-Сабаль, большой приятель генерала Гверреро. Яне вижу, господа, что может быть у нас с вами общего.

— Простите, граф… Нас прислал сеньор дон Флавио Асустадо, префект Эрмосильо. Он предлагает вам…

— Да что вы? Неужели, — насмешливо спросил граф, покручивая усы.

— Да, граф, и предложение его очень выгодное, — прибавил парламентер вкрадчивым голосом.

— Для вас должно быть, ибо вы занимаетесь торговлей… Ведь вы торгуете коленкором и фальшивыми брильянтами… Но не думаю, чтобы предложение сеньора Флавио Асустадо пришлось мне по вкусу.

— Но позвольте мне исполнить поручение и передать вам наши условия, может быть…

— Конечно! Справедливость требует, чтобы вы исполнили свое поручение. Только, пожалуйста, скорее, время для меня дорого.

Толлюс посоветовался со своим товарищем.

— Граф, — начал он, — дон Флавио Асустадо, префект Эрмосильо, который послал меня…

— Знаю, знаю, пожалуйста к делу, — с нетерпением прервал его дон Луи.

— …Предлагает вам, если вы удалитесь с вашей армией и не предпримете никаких враждебных действий против города, — заговорил Толлюс, — предлагает вам, повторяю, сумму в…

— Довольно, мсье! — вскричал граф, покраснев от негодования. — Еще одно слово — и это будет таким оскорблением, которое я не смогу оставить безнаказанным, несмотря на ваше звание парламентера. А вы еще осмеливаетесь называть себя французом… и делаете мне такие бесчестные предложения. Вы лжете, я не признаю вас своим соотечественником.

— Но, граф, — забормотал бедняга, испуганный таким суровым выговором и не зная, куда ему деваться.

— Довольно, — прервал граф. — Посмотрите, — сказал он тоном, не допускающим никаких возражений, вынимая часы, — теперь восемь. Скажите вашему префекту, что в десять часов я начинаю штурм города, а в одиннадцать захватываю его… Уезжайте, пока целы, — надменно прибавил он.

Бедные парламентеры не заставили просить себя дважды и тотчас возвратились в город несолоно хлебавши.

Граф поскакал к своему отряду. Офицеры собрались немного впереди и с нетерпением ждали результата переговоров.

— Господа, — крикнул им граф, — приготовимся к атаке!

Это решение было принято восторженно: радостные крики авантюристов огласили окрестности Эрмосильо. Парламентеры поскакали еще быстрее, в их ушах этот крик прозвучал подобно погребальному звону.

Граф определил каждому свое место. Всю кавалерию он отдал под начальство де Лавиля, дона Корнелио, который лишь накануне присоединился к отряду, Луи сделал своим адъютантом, Валентин был назначен командиром всех канадских охотников и индейцев, причем граф уполномочил его действовать по собственному усмотрению на общую пользу.

Де Лавиль отправился на рекогносцировку с десятью всадниками.

Вскоре он возвратился с известием, что город приготовился к обороне: на крышах домов засели солдаты, во всех церквях били в набат.

В ту же минуту пришло донесение лазутчика: отряд индейцев в триста человек угрожает нападением обозу. Граф тотчас же отправил десять человек для подкрепления небольшого отряда, который оставил позади. Потом он велел всем составить круг и сам стал в центре.