– Лера могла находиться в комнате не одна, – предположила Риччи.

– Возможно, – согласился Димон. – Тань, я набрал номер.

Один из ноутбуков Коробкова стал издавать длинные гудки, затем ответил мужчина.

– Слушаю, – повторил баритон.

– Сергеева беспокоит, – ответила я, – корреспондент газеты, это я беседовала с Казаковой. Куртка моя висела у входа…

– Парк «Детский», улица Кочергина, бильярдная, через полтора часа. Спросить Фиалку, – не дал мне договорить незнакомец и отсоединился.

– Парк находится рядом с гимназией, – сообщил Коробков.

Я встала.

– В сейфе есть наличка?

Ада кивнула:

– Да, возьми побольше, информатор откажется от перевода на телефон.

– Вы что-то узнали в Совине? – поинтересовалась я, открывая сейф.

– Это теперь не деревня, а городок, – затараторила Риччи, – из прежних жителей почти никого не осталось. С Леонидом Мартыновым мы уже говорили. Другой старожил, Вадим Гудов, сейчас в Италии, у него там дом. В подмосковном поместье бизнесмена живет только охрана, все молодые.

– Для них девяностые годы, как мне египетские пирамиды, – подключилась к разговору Ада. – Совино застроено дешевыми, но симпатичными домами. Из Москвы туда ходит рейсовый автобус. И представь, барак жив!

– Вернее, его развалины, – уточнила Риччи. – К нам пристала бабка, ей, наверное, лет двести. Она сидела у церковной ограды, увидела, что мы с Дюдюней около руин топчемся, подошла и заныла:

– Дайте копеечку, помолюсь за ваше здравие!

Понятно, что такая не отстанет. Ада ей купюру вручила. Старуха развернулась – и бегом! Хочу и я в сто лет так быстро носиться.

– Она не в храм поспешила, – засмеялась Дюдюня, – прямиком в магазинчик. Он около церкви открыт. Мы вокруг двухэтажного здания прогулялись и ко входу вернулись. Мужчину увидели с бородой, он вежливо заговорил:

– Добрый день, я отец Михаил, настоятель храма. А вы из Министерства культуры?

Пришлось его разочаровать.

– Я соврала: «Мы туристы, ездим по области в свои выходные», – объяснила Риччи. – Зачем чиновникам вокруг развалюхи ходить? Михаил нас позвал чаю попить. Варенье у него обалденное!

– Приятный человек, – высказала свое мнение Ада, – спокойный, воспитанный, умный. Сообщил нам, что церковь начал восстанавливать его отец. Ранее Совино принадлежало дворянам Бартеневым. Они возвели храм, чтобы отучить своих крепостных водку пить. Дороги, которая сейчас разделяет территорию вокруг церкви и барака, не было. Двухэтажное здание служило приходской школой, там еще были библиотека, медпункт, столовая, а на втором этаже жил настоятель. В тридцатых годах все порушили. В конце девяностых храм вернули РПЦ. От него остались только стены и крыша, внутри все погибло. А с домом неясность получилась. Там люди жили, прописка у них есть. Церковь объявили памятником архитектуры, барак просто жилым зданием. И сейчас его не могут ни снести, ни отремонтировать, потому что местные власти и церковное начальство до сих пор выясняют: чье оно! Вроде муниципальное, а вроде приписано к церкви.