Я быстро напечатала: «Через десять минут в офисе», и отправила нашу переписку Ивану. Тот глянул и молча кивнул.

– Они спрашивают, что у нас случилось, – сообщил Димон, – просят описать симптомы. «Надо делать британцу уколы антибиотика сегодня и в последующие две недели. Ждем ответа». А вот и он: «Приедем, но позднее, у вас просто укол. Все сделаем, не волнуйтесь».

Последние слова я услышала уже в холле, надевая сапожки.

Хорошо, что мы живем недалеко от места, где работаем, мне удалось доехать за десять минут до офиса. Инесса уже тряслась под дождем у дверей.

Когда я вышла из джипа, Листова бросилась ко мне и зашептала:

– Пожалуйста, пожалуйста, только не у вас на службе. Мне нужен совет! Мне очень, очень плохо. Не надо в офисе говорить, пожалуйста! Там, наверное, все записывают!

Я открыла внедорожник.

– Садитесь.

Несси с быстротой юной белки юркнула внутрь и заговорила чуть громче:

– Можете отъехать?

Я молча нажала на педаль и через некоторое время припарковалась возле огромного торгового центра.

– Здесь много народа, – прошептала Инесса, – давайте найдем место, где никого нет! Вдруг кто-то услышит!

– Эта машина сделана на заказ, – объяснила я, – при закрытых дверях-окнах ни один шорох наружу не вылетит. И тут мы не привлечем к себе внимания. Просто черный внедорожник среди большого количества автомобилей, которые ждут своих владельцев с покупками. А там, где никого нет, джип может заинтересовать любопытных. Что случилось?

Несси зашептала.

– Когда мы вернулись домой, я пошла мыть руки, но не в свою ванную, а в общую. И услышала, как мама сказала папе Вите:

– Поговорить надо без Несси. Ей все знать не следует.

Он ответил:

– Отправь девочку в магазин, придумай, что купить надо. Побеседуем в кабинете. Только не сразу ее в супермаркет посылай, через четверть часа примерно.

Я поняла, что речь пойдет о моих родителях. Наверное, есть какая-то тайна, о ней никому, кроме мамы Лены и Виктора, неизвестно. Взяла я свой диктофон, часто им на работе пользуюсь, он «слышит» все, даже шепот. Мама пошла ужин накрывать, Виктор в свою комнату. Он всегда переодевается дома. А я бегом в кабинет, устроила своего «шпиона», включила и сказала маме:

– Есть совсем не хочу, устала. Пойду в торговый центр, погуляю и успокоюсь.

Мамуля не удивилась, она знает, что пробежка по лавкам для меня лучший релакс, и ответила:

– Конечно, дорогая, иди.

И я смылась. Магазин круглосуточный, хоть до утра там пасись. Вернулась через два часа. Для отвода глаз кофточку купила. Дома тихо, на кухне записка: «Несси, у мамы голова заболела, она спать легла. Я тоже устал. Если не хочешь тушеных овощей и котлет, спрячь их в холодильник». Сбегала в кабинет, достала диктофон и прослушала запись. И что теперь делать? Безвыходное положение у меня!

– Таких не бывает, – ответила я, – всегда есть выход. Просто человек хочет, чтобы все было так, как ему надо. А если не получается, люди говорят: выхода нет. Представьте диалог, женщина плачет: «Не могу найти работу, с голоду умру». Ей говорят: «У нас для вас есть место уборщицы». Она отвечает: «С ума сошли? Я инженер». А для такого специалиста нет вакансий.