— Ничего, лишь бы я только вам была не в тягость, — с некоторой горечью проговорила Дамарис. Поведение Марка Триэрна было просто вызывающим, и Хелен не сказала ничего, что могло бы успокоить ее. Она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Но так продолжалось не долго. Увидев Дамарис, Мэри выбежала ей навстречу и радостно расцеловала ее. Это была хорошенькая кареглазая брюнетка. Ростом она была чуть пониже Дамарис.

— Дамарис, дорогая, с приездом, — воскликнула она, заметив, что девушка держится несколько отчужденно. — Я так много слышала о тебе, что мне кажется, что мы с тобой уже давным-давно знакомы.

Вслед за ней встречать Дамарис вышел и ее сынишка — серьезный молодой человек пяти лет, у него были такие же темные волосы и карие глаза, как и у матери.

— Дэвид, иди сюда и поздоровайся с тетей Дамарис, — велела ему Мэри.

— Только не с "тетей", — возразила Дамарис. — Я еще не такая уж и старая. Привет, Дэвид.

Мальчик по-прежнему стоял в сторонке, сосредоточенно посасывая палец. Он вовсе не собирался вот так, запросто набиваться в друзья к этой незнакомке. В конце концов он все же вынул палец изо рта и с серьезным видом объявил:

— У Золь появилось семь щенков.

Дамарис уже была поставлена в известность об этом замечательном событии, но в суматохе последних дней совершенно не придала этому значения. И вот теперь материнство Золь могло помочь ей в установлении контакта с этим маленьким человеком.

— Вот здорово, — сказала она. — А ты мне их покажешь?

— О нет, дай же бедной девочке хотя бы в дом войти! — рассмеялась Мэри, подхватывая с тротуара один из чемоданов гостьи.

Тихое собачье повизгивание у калитки заднего двора означало, что собаки узнали голос Дамарис, и вовсе не собирались дожидаться, когда она войдет в дом и освоится на новом месте.

— Может быть, тебе лучше пойти и поговорить с ними, пока они не разнесли в щепки весь двор, — предложила Хелен. — А мы с Мэри сами отнесем вещи наверх.

Трогательная и бурная встреча произошла на крохотном заднем дворе. Трис и Золь были так рады возвращению хозяйки, что едва не сбили ее с ног.

— Щенки живут здесь, — объявил Дэвид, открывая дверь сарая, откуда немедленно выбежало семеро смешных, только-только научившихся держаться на лапках щенков, что сделало эту сцену еще более суматошной.

— Да уж, Золь, ты времени зря не теряла, — засмеялась Дамарис, пытаясь уберечь чулки и подол юбки от острых коготков и зубов.

— Мне очень нравится их кормить, — сказал Дэвид, — но мамочка говорит, что теперь вы сами будете за ними ухаживать. — В его карих глазах затаилась печаль.

— Ты станешь моим помощником, — пообещала Дамарис, — и даже сможешь оставить одного из них себе, если, конечно, захочешь.

Его взгляд просветлел, но затем снова затуманился.

— Мне сначала нужно спросить разрешения у мамы.

В конце концов, хоть и не сразу, им все-таки удалось загнать щенят обратно в сарай, но их родителям было дозволено проследовать за Дамарис в дом. Собаки ни за что не хотели расставаться с ней. На обед Мэри испекла лепешки из ячменной муки, которые подавались с вареньем и корнуэльскими сливками.

— Это специально для тебя, — сказала она Дамарис. — Во Франции, наверное, такое не готовят.

За столом Дэвид вел себя по отношению к Дамарис уже менее официально, тем более, что на его сообщение о полученном в подарок щенке его мать ответила многообещающим "Посмотрим…".

— Ты мне нравишься, — сказал он Дамарис.