— Я рада, что вы так считаете, — сухо заметила Дамарис. — Вообще-то, я думала, что он окажется гораздо старше.

— Да зачем же вам выходить замуж за старика? Конечно, сэр Марк тоже уже далеко не мальчик, но он все-таки еще довольно молод. Поместью нужен настоящий хозяин, у которого будет достаточно здоровья и сил, чтобы привести здесь все в порядок. А то за последние годы оно окончательно пришло в упадок…

Дамарис поежилась, начиная в полной мере осознавать всю серьезность своего положения. До сих пор кузен Марк был для нее лишь некоей абстрактной, призрачной фигурой, и она уже свыклась с мыслью о том, что ей придется выйти за него замуж. Но Кристиан Марк в этой роли, такой мужественный и волнующий — это уже совсем другое дело. Она вспомнила, как он не давал ей прохода в Вальмонде, но так не разу и не намекнул на то, что любит ее. Он спокойно взирал на то, как она возвращается в Женеву, думая, что уже никогда его не увидит. Ей пришлось пройти через страдания и душевные муки, стараясь совладать в тем вихрем эмоций, что он разбудил в ее душе, а ему все это время не было никакого дела не до нее самой, ни до ее чувств. Зная, что она все равно вернется к нему, он вовсе не считал необходимым беспокоиться по этому поводу. Она видела, как торжествующе смотрел он на нее там, внизу. Птичка попала в клетку, и теперь, после того как он так ловко одурачил ее и заставил отказаться от любви, ею можно распоряжаться так, как ему только будет угодно.

В дверь постучали, и когда из-за нее раздался такой знакомый голос, поинтересовавшийся: "Можно войти?" — сердце в груди Дамарис бешено забилось.

Миссис Гарт открыла дверь.

— Да, сэр? — спросила она.

Марк прошел мимо нее и встал за спиной девушки, застывшей перед зеркалом.

— Я принес тебе подарок ко дню рождения, — сказал он. — Думаю, он будет хорошо смотреться с этим платьем.

Она уже забыла, что это был ее праздник, ее день рождения. Она взглянула на его отражение в зеркале, и их глаза встретились — он смотрел насмешливо и как будто возвышался над ней.

— Как я уже сказал, подобрать камень к цвету твоих глаз будет трудновато, поэтому я решил не экспериментировать, но думаю, что эта вещица будет тебе к лицу.

Он вынул откуда-то какой-то блестящий предмет, который затем поднес ближе и осторожно надел ей на шею. Она вздрогнула, почувствовав прикосновение его пальцев. Бриллиантовое колье сверкало и переливалось, словно было соткано из огня.

— Какая прелесть, — чуть слышно прошептала она, — но, право же, зря все это. Такая дорогая вещь…

— Вообще-то, я не нищий. Даже если не принимать во внимание Рейвенскрэг, — ответил он, но это колье — фамильная драгоценность. — Он слегка наклонился вперед, чтобы положить деревянный футляр на трюмо, тихонько сказав ей при этом на ухо: — Да и кому еще дарить тебе драгоценности, как не мне?

Дамарис резко обернулась к нему, хватаясь обеими руками за угол стола.

— Ты пытаешься меня купить?

— А разве ты уже не куплена? — Он взглянул на миссис Гарт. — Вы можете идти. Оставьте нас.

Домоправительница замешкалась, не зная, как ей поступить, сообразуясь с правилами приличия. Марк рассмеялся.

— Ведь мисс Дамарис скоро станет моей женой, — напомнил он ей.

— Очень хорошо, сэр. — Она вышла из комнаты, но оставила дверь открытой. Марк оценивающе оглядел Дамарис с головы до ног, после чего его взгляд снова остановился на ее лице.

— Вижу, мадам Лебрен хорошо поработала с тобой, моя дорогая.

— Хорошо, что хотя бы ты доволен, — резко ответила она, зло сверкая глазами.