* * *

Несколько дней спустя приехали бойцы. Встречать я их, конечно, не побежал. Во-первых, по статусу не положено, а, во-вторых, для чего тогда Валерий Павлович? Он этим и занялся, а в процессе должен был узнать настроение бойцов, отношение ко мне и всю остальную гипотетически полезную информацию.

Готов спорить, что отец не мог упустить возможности и не отправить ко мне в числе бойцов «крота». И если это действительно так, то «крот» не должен знать, что я его раскрыл, до тех самых пор, пока не использую по полной программе, и мне это не будет выгодно.

Сейчас вместе со стариком Степаном мы сидели в гостиной. Я уже не первый раз звал его в поместье, здесь очень удобно работать с заявками. Процесс был налажен. Каждый вечер Михаил уезжал в Гильдию и привозил заявки Искателей. На следующий день, после обеда, в поместье заходил Степан и просматривал имена всех, кто хотел поработать. Затем появлялся я, выслушивал его и решал — какие заявки отклонить, а какие оставить. Проблем с прошлыми отобранными командами никаких не было, так что я мог доверять суждениям старика.

Вскоре после того, как мы со Степаном закончили, а Михаил отправился в Гильдию, в поместье вошел Валерий Павлович. Он не был в хорошем настроении, как обычно. Скорее, чем-то был явно озабочен.

— Рассказывайте, Валерий Павлович, — я указал на кресло напротив меня.

— Господин, вести не очень хорошие…

Он рассказал мне о том, что бойцам не очень-то понравилось, что их заселили во временный палаточный лагерь. В целом, понять их можно, вот только права выбирать у них нет, уже не говоря о том, что недовольство они вовсе не должны показывать. Но это пустяк на самом деле.

Гораздо больше мне не понравилось, что отец прислал мне откровенный молодняк, никаких матерых бойцов, даже одного, чисто в качестве лидера отряда. Понятно, что боевую подготовку парни прошли, но реального боевого опыта нет.

А что меня возмутило больше всего, так это пренебрежительное ко мне отношение. Валерий Павлович специально постарался провести с ними побольше времени и послушать разговоры. Бойцы открыто между собой меня обсуждали, а еще то, что я пробудил духовный молот вместо меча.

Понимаю, что мой управляющий для них не авторитет, а просто слуга господина. Но я же — господин, они должны меня уважать. И самый простой способ это сделать — показать себя с лучшей стороны, показать силу. Увы, таковы порядки в моем роду и даже бойцы подвержены этому.

— Вот такие вот дела… — закончил Валерий Павлович, он рассказал про еще пару мелких деталей.

— Отличная работа, — я искренне его похвалил, и ухмыльнулся. — А бойцов буду воспитывать. Начнем с того, что им нужно сначала дать пряник. Да, пряник. Вели Вере Ивановне приготовить на всех по несколько самых вкусных блюд.

— Но…

— Знаю, что она сама не управится. Выдели деньги из бюджета, найми поваров, помощников… Но только за главную — Вера Ивановна. Уж она точно все проконтролирует, я уверен, — подмигнул я ему.

— Сделаем в лучшем виде, — управляющий произнес свою излюбленную фразу.

— К вечеру все должны быть накормлены. А потом вели им собраться у реки, скажи, что это я приказал.

* * *

Я стоял на зеленой поляне, здесь очень приятно пахло луговой травой и свежей водой. Слева от меня бежала быстрая река, а далеко за ней — горы. Прямо передо мной стояли бойцы, я велел им выстроиться в шеренгу. Мы немного поговорили о делах, о их быте и прочих вещах.

Это разговора мне хватило, чтобы все понять и только убедиться в рассказе Валерия Павловича. Бойцы действительно относились ко мне без должного уважения, а значит, и толку от них будет мало.