— Иван, Тимур, — я позвал их к большой наковальне и велел помочь.

Только втроем мы смогли поднять это черное чудовище, а значит, отправить в пространственное хранилище. Кольцо неприятно завибрировало на пальце и потрескалось, но не полностью. Да, я рисковал, помещая в хранилище настолько тяжелую штуку. Однако рисковал только ею, потому что больше в этом пространственном хранилище ничего не было. Если кольцо и развалится, то я лишусь только наковальни, так что риск был вполне осознанным.

Алена позвала меня и показала полку со старыми книгами. К сожалению, многие из них были в таком состоянии, что сыпались от первого же прикосновения. Некоторые уцелели чуть лучше, что, впрочем, не делало их сильно полезнее: язык повествования явно не земной. Может, и есть какие-нибудь лингвисты, что специализируются на языках цивилизаций Подземелья, но я не в их числе. Тем не менее, книги я тоже взял с собой, в крайнем случае, можно будет посмотреть картинки и попытаться что-то понять по ним или же отдать в хранилище рода — у нас есть специалисты в этом деле.

— Господин, здесь какие-то порошки, может, это важно? — Денис стоял возле стены, в которой была проделана ниша с полками.

— Целая коллекция, — улыбнулся я и взял глиняный горшок.

В ней, действительно, был какой-то порошок. Может, он был нужен для плавления металла, чтобы очищать его от шлака, а может, это была пыль руды… В общем, времени детально все изучать не было, горшки отправились следом за книгами.

— Погреб, что ли? — Тимур позвал меня и только с разрешения и предварительной проверки потянул за ручку.

Квадратная черная дыра появилась в полу. Света хватало лишь на освещение лестницы, что тянулась до самого верха.

— Господин, я нашел, мне и лезть.

— Подожди, Тимур, где-то здесь я видел лампу.

— Вот она, — протянула Алена, — фу, жутко воняет. Она точно не керосиновая.

— Наверное, горит ворвань, — сказал я и уточнил: — Китовый жир или его аналог.

Я зажег лампу. Маленькое пламя горело практически без дыма, а главное, что света было достаточно. Тимур взял ее и полез вниз. К тому моменту, когда он вернулся, мы перевернули кузницу вверх дном. Собрали все, что я посчитал полезным. Печь и горн оставили, а жаль.

— Нашел что-нибудь? — я протянул руку здоровяку и потянул на себя.

— Во, вино! Черт знает, сколько ему лет… Там много таких бутылок.

Я взял кривую бутылку из мятого низкокачественного стекла. Запечатана она была плотно, а внутри переливалась темно-алая жидкость, которая совсем не выглядела, как смесь прокисшего сока вперемешку с плесенью. Неужели сохранилось?

— Кхм-кхм, я немного смыслю в винах, — Иван подошел ко мне и протянул руки.

— Хорошо, изучи, — я вручил ему бутылку и посмотрел на Тимура. — Что еще ты там нашел?

— Один свиток, давно сгнившие овощи, дохлую крысу…

— Стоп. Что полезного ты там нашел?

— Кроме свитка и бутылок — ничего, — он пожал плечами.

— Я думаю, их стоит забрать, — Иван внимательно рассматривал то, что осталось от, так скажем, этикетки.

— Роман Иванович, что скажете? — спросил Тимур, приготовившись спускаться вниз.

Вино, скорее всего, пропитано маной и если оно, действительно, не испорчено, то это делает его только более ценным, особенно для ценителей подобного.