Остальные из альянса помогли, чем смогли. Кто-то поделился штатными полевыми лекарями, кто-то — снаряжением и ресурсами, а кто-то — существенно помог в экономическом противостоянии. Они просто окончательно порвали со всеми деловыми договоренностями, которые косвенно или прямо связывали их с Черновыми, Казанцевыми и Щегловыми.

Да, род Щегловых не прекратил свое существование. Его временной, если так можно сказать — главой, стала жена покойного Василия Юрьевича, ведь у него не было родных братьев, а сыну еще далеко до совершеннолетия.

Во время обеда у нас с Геной наконец-то появилось время, чтобы спокойно поговорить без лишней суеты и всяких других людей, которым вечно нужно было что-то спросить или получить распоряжение. Не жалуюсь! Впрочем, действительно, после нападения навалилось много.

— Рома, ты же знаешь, Черновы никогда не боялись ответить на вызов. Думаю, мы вправе требовать Войны Родов, — спокойно, но с хищным блеском в умных глазах проговорил брат.

— Такое решение не принимают за обедом, — не грубо, но с решимостью в голосе ответил я.

— Верно, поэтому я не тороплю принимать его, — понимающе кивнул брат.

Тот факт, что смерть Василия Щеглова на землях моего поместья стала громким событием для высшего общества Железнограда, отрицать сложно. Все-таки не каждый день главы родов мрут на чужих землях, особенно вследствие неудачной преступной атаки.

Имперский Сыск начал расследование еще несколько дней назад. Сегодня оно продолжалось и завтра продолжится. Однако еще непонятно, а удалось ли нам доказать, что это была исключительно самооборона.

В то же время доказательств у нас хватало — записи с камер поместья (вырубили не все), следы алхимического зелья-берсерк в крови Щеглова, выломанные центральные ворота и двери некоторых хозяйственных построек на заднем дворе, показания слуг и воинов рода. И это я еще не говорю про допросы тех гвардейцев, которых мы смогли взять в плен — они продолжались до сих пор.

После нападения и гибели главы род Щегловых объявил траур. Что касается Черепановых и Казанцева — они колеблются, ведь против них слишком много улик.

Ирина Николаевна, вот уж от кого я не ожидал звонка, набрала мне после обеда и предупредила: «Это начало. Они не простят унижения».

Пойманный подкупленный сотрудник Гильдии тем временем продолжал давать показания. Информация лилась из его уст, как вода из пожарного гидранта. Он уже давно признался на допросе, что получал деньги о Щеглова, за так называемое «спецзадание».

Более того, он упомянул еще двух сотрудников, связанных с заговором. В обмен на собственную жизнь, он согласился свидетельствовать на официальном слушании. Вот только не срослось… В ту же ночь его нашли мертвым в камере — отравление. И после стало ясно, что у заговорщиков есть свои люди даже в охране Гильдии.

* * *

Собрать нечто вроде совета — это наша с Геной совместная идея. Никто из нас не придумал ее первой, никто из нас не стал навязывать ее другому, мы просто одновременно подумали об одном и том же, когда сидели возле фонтана и решали, с какой стороны подступиться к этой огромной куче дерьма.

Между делом, еще в момент того, как брат кинулся на мохнатого Щеглова, я про себя отметил, что не такой уж он и чужой мне человек. Наоборот, реально родной. Иначе бы не стал сражаться с этим чудовищем-берсерком.

Более того, после случившегося он не уехал, а наоборот, стал еще более участливым. А потом мы начали общаться не только по вопросу противостояния… Собственно, так я узнал брата поближе, а он меня — отличным парнем оказался, не без заскоков, но все же. Раньше я бы опасался всех этих разговоров, но сейчас был вполне не против. Может, я был не прав в своей оценке моих родственников?

А собрались мы в этот же день.