Удивительно! Он смог парировать тесак этой легкой полоской духовной стали. Зрелище завораживает, такой бой случается нечасто. Тем не менее, увлекаться им у меня вовсе нет времени.

Первым делом приказываю Ворону и Наглому по одному и тому же радиоканалу, чтобы они постарались взять побольше пленных. В ответ узнаю, что у Ворона все идет отлично, они близки к победе, в основном, конечно, за счет бойцов «Молота», но и слаженную работу гвардейцев никто не отменял.

А вот Наглый сообщает мне о том, что дела по направлению к дороге не так хороши, как хотелось бы. Собственно, поэтому я и срываюсь с места в ту сторону, где мои гвардейцы откровенно проигрывают. Однако, немудрено, ведь, как мы с капитаном поняли, атака с заднего двора — лишь отвлекающий маневр.

Гена тем временем заставляет мохнатого верзилу уйти в глухую оборону. Он орудует духовной рапирой так, как ни одна бешеная оса из Подземелья родным жалом. Размазанный блеск стали сверкает то у ног Щеглова, то у головы или брюха.

Порой так быстро, что я не поспеваю взглядом. Лишь вижу, как одно духовное оружие встречается с другим. Причем не всегда Щеглов поспевает, а потому уже заметно истекает кровью. Но и брат… он тоже получает сполна от верзилы.

После потрясной «разминки» с Щегловым, помочь своим гвардейцам раскидать вражеских — едва ли составит большого труда. Я просто прикрываю парней дальнобойными магическими атаками, благо пространственный артефакт почти всегда со мной. А затем мы идем в контрнаступление.

Среди моих бойцов много бойцов ближнего боя, достаточно лучников, мало арбалетчиков и совсем нет магов с посохами. Что касается нападавших, то среди них все с точностью до наоборот. В том смысле, что среди них практически одни бойцы дальнего боя. Причем лучников меньше, чем магов.

Сыграет ли это моим бойцам на руку? Точно нет. А вот мне — да. Все-таки я больше привык к сражениям с монстрами, да и чего говорить, биться с магами и в Подземелье уже почти привык. Кроме того, мне гораздо проще сдерживать магические атаки, чем болты или стрелы.

Поэтому вскоре наше контрнаступление переходит в этап ближнего боя. И теперь уже преимущество на нашей стороне. Однако приходится повозиться, чтобы не просто перебить всех тех, кто засели в укрытиях, а еще и взять часть из них в плен. Потом можно будет допросить — а это в нашей непростой ситуации дорогого стоит.

Лишь когда приезжает кортеж Гены, один из гвардейцев пленит последнего спрятавшегося в кустах мага с посохом. Мы быстро возвращаемся назад, и я вижу, что Гена сидит обессиленный, а рядом с ним труп Щеглова. Причем даже не сразу понятно, кто вытянул из боя больше ранений.

— А ты, оказывается, весело живешь! — ухмыляется Гена, его окровавленные усы изгибаются под напором улыбки. А глаза поблескивают ликованием от победы над таким чудовищем. — Интересно, что за алхимическую дрянь он пьет? Пил… Это ж настоящий берсерк, чтоб его.

— Берсерк⁈ Неважно, — я отмахиваюсь от лишних в данный момент разговоров. — Ты как? — спрашиваю у брата и подношу рацию к голове, чтобы вызвали помощь.

— Жить буду, — без сомнений говорит он и протягивает мне руку.

Я осторожно тяну Гену на себя и брат встает на ноги. Выглядит, конечно, ужасно, но не хромает и в целом не демонстрирует признаков серьезного ранения. Тем не менее целитель уже вызван и скоро будет здесь.

— Мы зачистили задний двор, — звучит голос Ворона из рации, а затем снова: — Повторяю, мы зачистили задний двор.

— Пленные? — громко спрашиваю.

— Семь человек, — тут же быстро отчитывается капитан гвардии.

Потери, несомненно, есть, как минимум один человек с нашей стороны, но этим займемся позже. Сейчас в первую очередь нужно помочь раненым, ведь для них это еще актуально и крайне важно.