Казанцев все это видел и, надо полагать, тоже хотел оспорить наши слова, а потому поднял руку. Однако Афанасий Сергеевич не дал слова и ему. Он сказал, что сперва мы должны закончить с представлением своей доказательной базы.

— Больше уважаемого Олега Владимировича уличить не в чем. Поэтому перейдем к роду Черепановых, — начал я и хищно глянул на отца с сыном, что тоже недовольно хмурились. — Альберт Альбертович, как мы выяснили, занимается нелегальной продажей артефактов из Подземелья. Кроме того, у него есть или, правильнее сказать, была до последнего времени, тайная лаборатория, где он экспериментировал на монстрах из Подземелья. Сотрудники комплекса испытывали на монстрах магические сыворотки и алхимические зелья. У них, к нашему удивлению, даже что-то получилось.

И после этих слов наступила гробовая тишина. Я смотрел на Альберта Альбертовича и прекрасно понимал, какого труда ему стоит сдержаться и ничего не сказать, чтобы не нарушать регламент заседания. Тем не менее, он справился, разве что вены на его висках пульсировали еще сильнее. А Черепанов-младший был так обескуражен, будто и правда не знал о существовании лаборатории.

— На этом мы еще не заканчиваем представление новых доказательств, — взял слово Гена. — Однако я вынужден еще раз упомянуть о нападении Щеглова на поместье моего брата — Романа Ивановича. Я очень настаиваю, что видеозаписям с камер и допросу гвардейцев со слугами нужно уделить больше внимания.

— Благодарю, Геннадий Иванович, — проворчал Афанасий Сергеевич. — Но вы ошибочно полагаете, будто мы оставили бы это без внимания.

— Итак, я продолжу? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул служащий в Имперском Сыске и жестом велел помощнику все фиксировать.

Я кратко рассказал о том, что Гильдия Искателей провела свое расследование и у нас есть все доказательства того, что нападение на зимнем этаже — это не выдумка. Афанасий Сергеевич молча посмотрел на Ирину Николаевну и она уверенно кивнула.

— Это все Щеглов! — выпалил Казанцев.

Гена едва не засмеялся в голос, а оба Черепановых переглянулись между собой и тяжело вздохнули.

— То есть, вы все это время были в курсе, но ни о чем не сообщили? — Афанасий Сергеевич пристально посмотрел на Казанцева.

— Нет, — стал отнекиваться он, — я просто предположил… Черновы ведь устроили стычку с ним, а не с кем-то из нас.

— Ясно, — многозначительно ответил Афанасий Сергеевич, а затем он наконец разрешил Черепановым и Казанцевым ответить на наши обвинения.

Казанцев тут же заявил, что никаких долгов у него нет и все это неправда.

— Да что вы говорите? — улыбнулся Гена. — Пригласим кредиторов?

— Да, думаю пора, — согласился Афанасий Сергеевич.

Один из присутствующих поднялся из-за стола, открыл дверь в соседний кабинет и позвал солидных мужчин. Им задали несколько вопросов и на том закончили. Лишь еще раз потребовав у Казанцева денег, они дружно встали и ушли.

Разумеется, это были легальные кредиторы, а не владельцы подпольных казино. Причем интереснее всего было не слушать, что они отвечают, а отслеживать реакцию Казанцева. Он сам себя похоронил.

— Первый раз их вижу! Честное слово! Нет у меня никаких долгов, я же богат!

— Ясно, хватит с вас, — сурово сказал Афанасий Сергеевич Казанцеву. — По регламенту нужно выслушать Альберта Альбертовича и Петра Альбертовича. Ну же, господа, прошу.

Черепанов-старший тут же пришел в ярость и обвинил меня в подставе. Вот только долго его слушать никто не стал, Ирина Николаевна просто включила проектор и показала запись, которую снял известный оператор-постановщик в узких кругах — Наглый.

На видео были запечатлены — ангар, охранники, сотрудники и все, что мы видели внутри лаборатории.