Мгновение Глебол молчал, затем с угрозой посоветовал:

— Рот закрой, птенец.

Ровно в этот момент я наконец заметил спешащих к нам людей. Остальных слепило пламя лежащих между нами костров, но мне и они и темнота не помеха. Ещё когда между нами лежало больше двадцати шагов, я уже различал фигуры и лица, ища своих. Кодик, Наглый, Тощий и Поварёнок. Всё?! Выходило, что трое погибли под стрелами. Ловкач, Здоровяк и Молчун.

Подошедший наставник Визир буркнул:

— Очень неудачно накрыли первым залпом.

А я сейчас по проклятьям остальных птенцов понял, что мне ещё и повезло. У тех же Слайда и Фату уцелело всего трое из полного десятка. Правда, даже они сами не были уверены, что остальные их товарищи впрямь погибли, а не рванули в ночь, едва началась заварушка.

Может, и мои тоже? Всего лишь потеряли голову?

— Сбились плотней. Плотней, я сказал! Вы что, со страху позабыли, как держать щиты?

Неважно.

Я оглядел своих людей в общем строю. Они щиты держали правильно, Кодик их отлично натаскал. Знают и как принять огненный шар и как стряхнуть жидкое пламя со щита.

Глебол рявкнул:

— Двинулись, безрукие! Всё точно так же, как делали до этого в полях. Только штандартов вы не видите, но вам они и не нужны, нас, Паладинов, всего двое. Я, да Визир. На вас с лихвой хватит, мы с ним идём по центру и в пяти шагах позади вашего строя. Стрел не бойтесь.

Трейдо презрительно заметил:

— Бесполезно. Кусты сразу расстроят строй. Тем более в темноте. Они не настолько хороши.

Адалио, что стоял от нас в трёх шагах, заметил:

— Они не удержат его и потом. Кровавые жнецы проломят их.

Фату со значением качнул мечом:

— А мы здесь зачем?

Адалио помедлил, затем повёл плечами разминаясь. Жест, который я видел каждый раз перед нашими схватками. Затем он шагнул вперёд, в темноту, куда нас вёл Глебол и негромко сказал:

— Забудьте тех Кровавых жнецов, что вам подсунули в подвалах Кузни. Реольцы никогда бы не потратили столько крови и каторжников на те отбросы, которые только что пытались перегрызть наши глотки. Это те, кто стоял на краю ритуала и принял на себя откат.

Бихо позади него забормотал:

— Погоди, погоди, ты чего хочешь сказать?

Адалио на миг обернулся, коротко рыкнул:

— Закрой рот и слушай.

Интересно, видел ли кто-то, кроме меня, с какой ненавистью зыркнул в ответ Бихо? Но больше он и впрямь не издал и звука, а Адалио, помолчав, продолжил:

— Такой большой и сложный ритуал, в котором на откате появилось столько отбросов, должен был создать десятки сильных Кровавых жнецов. Настоящие Кровавые жнецы отлично помнят, как держать в руке меч, если держали его до этого. Но даже если нет, то они стали сильней и быстрей обычных людей. Лучше считайте каждого из них равным себе.

Кто-то, кажется, даже девушка, негромко пробормотал:

— Точь-в-точь, как говорили наставники. Только теперь по-настоящему.

Адалио обогнул куст, на несколько ударов сердца скрывшись из вида, а затем повысил голос, чтобы его было слышно всем птенцам:

— Но в ритуале всегда есть сердце, центр. Тот, кому досталось больше всего крови. И вот он окажется столь же силён, как… — на мгновение повисла тишина. — Возвышенный мечник.

Я стиснул зубы. Я один услышал эту запинку в речи Адалио? Я один увидел в темноте, как он на миг глянул в сторону Глебола? Какой истинный ранг он хотел произнести? Неужели Паладина меча?

Но и того, что сказал Адалио, хватило, чтобы наши солдаты сбились с шага и подняли ропот.

Глебол рявкнул:

— А ну, закрыли рты! Игры закончились! Первому, кто попытается мне что-то сказать про контракты, получит от меня сталь в глотку.