— Выжечь? — ответом мне стал хриплый, каркающий смех. — О нет, дитя. Храни эту кровь изо всех сил. Ты пришёл на посвящение? Я дам тебе силы, дитя. Стань по-настоящему сильным. А после, заклинаю тебя — найди и убей меня.

В отражении алтаря отлично было видно, как расширились мои глаза, когда я осознал, что говорит мне голос. А он сорвался на крик:

— Убей меня!

И стих.

Мгновение выждав, я нерешительно позвал:

“Великий Предок? Предок Амания?”

Но ответом мне была лишь тишина.

А затем точка на моём лбу погасла и исчезла без следа. Как без следа исчез и сковывающий меня холод.

Сердце бешено замолотило в груди, я со всхлипом втянул в себя воздух.

Камень алтаря под ладонями по-прежнему холодил, словно и не было в моём теле ледяной стужи, остановившей сердце.

Я моргнул раз, другой, повторяя про себя слова Предка, но над ухом раздалось шипение:

— Поднимайся. Ты там от счастья примёрз?

Я дёрнулся, сглотнув, ещё раз вгляделся в полированный камень, убеждаясь, что светящегося знака во лбу нет. И только потом встал.

Суав смерил меня недовольным взглядом. Спустя мгновение приказал:

— Обратись к огню души и заполни им всё тело. Ты прошёл посвящение, и теперь дары Хранителей откликнутся на огонь души. Покажи всем, скольких даров ты удостоился.

Я кивнул.

Так. Огонь души. А где кстати он был, когда меня сковал холод? Он исчез раньше или его окружило этим холодом, сковав в сердце?

— Чего ты медлишь?

Вздрогнув от ядовитого шипения, я выбросил на миг мысли из головы и выплеснул огонь души из сердца.

Так, как делал каждый раз, повторяя шаги тропы или размахивая мечом. Но в этот раз приятное тепло не просто наполнило тело, коснулось его пределов, я ощутил, как что-то вырвалось за них.

Суав ухватил меня за плечо, сдавливая пальцами до боли, скривился:

— И это всё? — вновь прошипел. — Ничтожество. Если бы не…

Замолчав, Суав несколько мгновений с презрением глядел на меня, а затем отвернулся и, расцепив плотно сжатые губы, выкрикнул:

— Возрадуемся, птенец Кузни прошёл посвящение. Четвёртый дар. Возвышенный мечник!

Несколько ударов сердца я непонимающе глядел на Суава. Всего четвёртый дар? Чуть сильней, чем гаэкуджа Креод?

Затем тряхнул головой и сделал первый шаг прочь от алтаря. Наткнулся на насмешливый взгляд Адалио из Великого дома Тенебро, который должен был сейчас сменить меня у алтаря.

Ещё раз тряхнул головой. Плевать и на тебя.

Сейчас меня больше волновало, что Безымянный их всех раздери, я только что слышал у алтаря?

Я не сошёл с ума? Это был голос Предка Амании?

Как я, получивший всего четвёртый из шести даров, должен убить Предка? Предка, мощи которого, по преданиям, хватало на то, чтобы убивать тысячи врагов движением пальца?

Я стал после посвящения всего лишь Возвышенным мечником, словно и не было в моих жилах крови пятидесяти поколений Денудо и Велоз, словно не было в моей крови ихора Безымянного. Словно не был я наследником Дома Денудо.

Да ради этого вообще не стоило уезжать из замка и проходить Кузню крови. Три дара получают вообще все дети идаров, пусть ты даже будешь седьмой ребёнок в семье, страдающий от проклятья слабости крови.

Где те силы, которые пообещала дать мне Предок Амания? Где, а?

И если уж на то пошло, как я должен найти саму Предка Аманию, если она с остальными братьями и сёстрами ушла из нашего мира тысячу лет назад?