Одинокая, хрупкая, беззащитная. Синие джинсы, белые кроссовки, даже слишком белые, такие бывают только в первые дни после покупки, голубая блузка, кстати, тоже невероятно чистая. Будто, она здесь всего несколько часов.

Я помотал головой. Быть не может. Последняя волна новоселов прошла полторы недели назад. Ошибиться я не мог, отмечал прошедшие дни черточками на стене в своей комнате. Как не могла эта девчушка выжить полторы недели, просто шляясь по улицам. Да и слишком уж она чистенькая. Тогда что? Вариантов не было.

Самым благоразумным сейчас представлялось ничего не делать. Она уйдет вниз по улице, к людоедам и… умрет. Подобное случалось сплошь и рядом. Такой Город. Такие законы. По крайней мере, я рисковать своей жизнью ради смазливенькой девчушки не собирался. Времена, когда из-за простого коитуса можно было пойти на нерациональные поступки давно прошли. Жестоко, но правда. Да и остальные, как я погляжу…

— Милая, с тобой все хорошо?! — окликнула незнакомку Гром-баба.

Ну да, конечно, если кто-то и может все испортить, то это будет несомненно она. Не шестнадцатилетний Крылатый, у которого и женщин-то не было — старые плакаты Наталии Орейро в его квартире не в счет. И не Слепой с повышенным либидо. Сердобольная дура!

Да, я злился. С одной стороны, это не мои проблемы. С другой, если происходящее является ловушкой и с Гром-бабой что-то случится, будет неприятно. Не то, чтобы я питал к ней теплые чувства. Просто привык уже. Да и соседка она не самая плохая. А, как известно, выбирать соседей надо тщательнее, чем жену. Последнюю можно послать в жопу и развестись. С соседями ты будешь сталкиваться каждый день.

Кто придет на ее место? Еще непонятно. Вон ребята вниз по улице тоже не думали, что рядом поселятся людоеды. Конечно, сначала новоселы и не были людоедами. Жизнь заставила. А теперь весь Нижний район спит и вздрагивает. Неровен час по их душу соседушки придут, когда у них закончится человечина.

Я надеялся, что эта незнакомка не услышит Гром-бабу. Мало ли, вдруг она обдолбана или еще что? Наркоту в квартирах периодически находили, да и алкоголя здесь хватало. Другое дело, что если захочешь выжить, то бухать себе дороже. Про остальное и речи нет. Но вдруг эта странная особа из этих? Спряталась в каком-нибудь заброшенном доме, ширнулась и привет. Только теперь в сознание пришла.

И сам понимал, что это бред. Слишком уж чистенькая. Да и не похожа на наркоманку. Скорее, очень хотел верить в подобное. И всеми фибрами своей испорченной души я желал, чтобы ничего не менялось. По крайней мере, в ближайшее время. Только-только все устаканилось. И Голос уже полторы недели молчал.

Но девушка подняла голову, явив миру свое милое личико. Вздернутый нос, пухлые губки, огромные удивленные глаза. Лет двадцать пять, может, чуть больше. И красивая. Ей же хуже. Женщинам здесь лучше быть чуть страшнее и толще, чем Гром-баба. Хотя даже такие были в чести. Да и смазливым мужикам с хрупким телосложением приходилось сложно. Между волнами, к примеру, на Крылатого совершалось больше всего нападений. И если бы не моя помощь…

— Здравствуйте, — произнесла девушка и остановилась.

— Я говорю, с тобой все хорошо? — повторила Гром-баба.

— Не знаю, — честно ответила незнакомка. — Я не помню, как тут оказалась. Не знаю, где живу. Автобусы не ходят…

— Да, ш автобушами беда, — хохотнул Слепой. — Как и ш другим траншпортом. Не заметила, что шдешь машин нет шовшем?

— Подожди ты, — заткнула его Гром-баба. — Милая, ты давно здесь?

— Нет, пару часов, — ответила девушка. — Вышла откуда-то, еще темно было.

Я кивнул. Вот и раскрылся секрет, почему она цела.