Сзади подошла запыхавшаяся мадам Штольц.

— Ой! Что же они натворили! Что это, Артем Андреевич? — всплеснула она руками и двумя пальцами потянула за пленку.

— Э-э, нет, Варвара Серафимовна, — остановил ее адвокат, — это — символ судебной власти. Если квартира опечатана, то это значит, что есть решение суда. Видимо, Василий Васильевич где-то не учел чьи-то интересы и вот — поплатился. Судебные приставы, дорогая Варвара Серафимовна, просто так не приходят. Без решения суда они шагу не ступят.

— И куда ж они его уволокли? — забеспокоилась старушка.

Артем покачал головой. Только теперь он всерьез задумался над словами Коробкова, услышанными два дня назад.

— Это мы сможем узнать только утром.

Соседка хотела спросить еще что-то, но лишь махнула рукой:

— Ой, неспроста все это! Что происходит с нашим домом, Артем Андреевич? Нехорошо все это. Нехорошо…

Должник

Сон уже не шел, и до девяти утра пришлось убивать время работой с бумагами. Так и не найдя документов на квартиру, Артем заставил себя на время отодвинуть эту задачу в сторону и принялся разбирать последние досье. Написал несколько ходатайств и заявлений, отложил их в папку, а последним написал заявление на имя префекта Центрального округа — о безобразиях Жучкова. А ровно в девять Павлов набрал телефон приемной Шамиля Саффирова, работающего в службе судебных приставов старого армейского приятеля. Он специально позвонил через секретаря, чтобы застать Шамиля на рабочем месте, но Саффиров ответил сам.

— Шамиль, здравствуй, дорогой! Павлов. Ты мне нужен.

— О! С утра пораньше такой гость. Что ж ты звонишь, Тема, как не родной, прям. Я на тебя обижусь, если сейчас же не заедешь.

— Подожди, Шама. Прости, что не заехал. Я с трех утра на ногах.

— Тем более. Но что тебя заставило вскочить ни свет ни заря? — В голосе Саффирова послышалась настороженность.

— Есть проблемы. Помоги найти человека. Точнее, так: сегодня ночью приставы провели силовую акцию в моем доме…

— Так! Час от часу не легче! Что ты натворил, Тема? Опять какого-нибудь рейдера прижал?

— Нет, скорее, наоборот! Ты не понял. В моем доме, но не в моей квартире. У соседа. Зовут его Василий Васильевич Коробков. Приставы были из Центрального округа. Квартира опечатана. Вот я и пытаюсь: первое — найти человека, второе — понять, что произошло. — Артем перевел дух. — Ну, как — поможешь?

— Так. Все записал. Дай мне часа полтора. Я все выясню. Скажи, Артем, а что по Андрею Андреевичу? Дело так и не завели? — грустно поинтересовался друг.

— Шамиль, спасибо, что напомнил, а то я совсем с этим коммунальным хозяйством закрутился. У нас, понимаешь, три дня как на вулкане. Отключили свет, газ, воду, отопление и вдобавок — лифт. А тут еще и сосед пропал.

— Слушай, Артем, если надо, я подключусь по делу отца тоже, — заверил Шамиль, — только скажи. А по поводу соседа… ты знаешь… — Саффиров замялся. — Не хочу тебя пугать, но сам, наверное, знаешь, домами в центре сейчас нешуточно занялись. Причем серьезные фирмы занялись. А ты, если мне не изменяет память, на Старом Арбате проживаешь?

Артем вспомнил странный визит участкового и его слова о не менее странном заявлении некоего «уважаемого человека» и с ходу отверг подобное предположение.