— Нет, начальник, такой суммы у меня нет. Были бы гроши, я бы на шконке не чалился.

— Ну а смысл мне с тобой договариваться? Давай, Наташа, в дежурку звони, пусть прокурорского подымают, да и «скорую» тебе вызывают, я вон вижу, у тебя из-под волос кровит.

Пока следователь испуганно щупала свою макушку, жулик, развернувшись, упер в меня тяжелый взгляд серых, как камни берега Баренцева моря, глаз:

— Скажи, что тебе надо начальник, и я тебе это дам.

— Ну ты же знаешь, я люблю занимательные истории про интересных людей. Есть у тебя такие истории?

— Есть.

— Хорошо, договорились. Расписывайся у следователя в бланках и пошли ко мне, пошепчемся.

Гражданин Харитонов, как значилось в шапке обгоревшего бланка допроса, взял ручку, затем в нерешительности задержал руку над, заботливо раскрытыми и помеченными галочками, бланками допросов, затем, видно перейдя какую-то незримую черту, стал расписываться под пустыми строками.

Дождавшись окончания вопиющего нарушения процессуальных требований, я потянул Харитонова из кабинета:

— Пошли со мной. Наташа, ты пока ничего не делай, но если через пятнадцать минут дяденька мне ничего не расскажет интересного, я молчать не буду, будем побег оформлять.

— Ладно, пошли начальник, я сказал — все будет в елочку.

Глава 2

По понятиям

— Садись, гражданин Харитонов и рассказывай. Чай будешь?

— Не откажусь, начальник.

— Ну начинай, пока чайник заваривается, только сиди смирно, ладушки? Я не Наташа, если что дурное задумал — со мной у тебя не срастется.

Старая кофеварка из нержавейки бодро зашипела кипятком, я, косясь одним глазом на спокойно сидящего на скамейке мужика, щедро сыпал в мутный граненый стакан говенной грузинской заварки.

— Не молчи, говори, времен мало.

— Да в горле пересохло, начальник.

Я отбросил цибик с невнятной смесью листьев и веток, пахнущую вениками, в уголок подоконника и сел за стол, вперившись взглядом в ухмыляющегося зека.

— Ты, по ходу, пошутить решил, да? Не то время выбрал, дружок. Считаю до трех и оформляем твой побег. Два-три…

— Все, все, понял я, сейчас все расскажу. — жулик отвел глаза: — Короче, здесь на «бану» есть такой типчик — Сеня Сиплый. Так вот, он со своими…

— Не интересно. Сиплого я знаю. Он, кроме как совсем диких колхозников кошмарить, ничего не может, да и то, каждую неделю по морде огребает. И делюги его на грабеж даже не тянут, максимум мошенничество, так что, это мимо кассы. Все, больше ничего нет?

— Ладно начальник, слушай. Есть у меня кореш один, мы с ним вместе на тройке держались по молодости. Потом я его лет десять не видел, а на прошлой неделе в карантине, на СИЗО, пересеклись. Он туда за грабеж заехал, кому-то в рожу дал, а там и завертелось. Так он мне сказал, что у него по стране больше тысячи краж из квартир. Он сейчас в религию ударился, хочет от дела воровского отойти, типа отсижу и в монастырь подамся. Сам колоться не собирается, типа западло, но если конкретно за хаты спросят, то крутить не будет, все обскажет. Ну, как тебе мой подгон, начальник? Хватит тебе на премию и на «отличника»?

— Как зовут кореша твоего?

— Зовут его просто — Сидоров Игорь Иванович, пятьдесят шестого года.

— Что еще сказать можешь про него?

— Он квартиры вскрывает как старые мастера делали, сейчас так никто не работает.

— Это как?

— Не знаю, не было у меня интереса узнавать.

— Хорошо, давай пиши — я толкнул в сторону сидельца чистый лист бумаги и ручку, а сам пошел заваривать обещанный чай.