В этот же третий день ко мне приехала группа граждан, которая представилась спичрайтерами — писателями статей и выступлений, имиджмейкерами — создателями образа и телохранителями — охранниками.

Я поначалу было взбеленился, сказав, что я и так прекрасно выгляжу, а мои манеры никого не могут шокировать. И второе — я не собираюсь тратить свои средства на содержание этой оравы.

— Не волнуйтесь, Алексей Алексеевич, — успокоили меня, — ваших средств это не коснется, это все деньги тех, кто поддержал программу вашей партии и поставил на вас в будущей избирательной кампании.

— Но ведь потом придется отрабатывать эти деньги, — кипятился я, про себя просчитывая, во сколько обойдется работа этих специалистов.

— Придется, — соглашались со мной, — но это не говорит о том, что вы будете в зависимости у кого-то. Просто поддержите тот или иной законопроект или примете участие в обсуждение той или иной правительственной программы, поможете в формировании списка компаний, привлеченных к ее реализации. Вот и все. Чего же здесь противозаконного? А сейчас, будьте так добры, вместе с вашим секретарем встаньте вот сюда, мы сделаем контрольный снимок для памяти. Потом посмотрите, какими вы были и какими вы станете.

Фотограф с огромным фотоаппаратом и белыми зонтиками в качестве отражателей установил освещение, и меня сфотографировали вместе с Татьяной.

— Алексей Алексеевич, — сказал старший группы, — я заранее прошу прощения за то, как я буду разговаривать с вами, но поймите, я сейчас режиссер, а вы актер, которому нужно выступить на премьере так, чтобы публика была поражена и сразу приняла вас как своего, как народного артиста. Поэтому, на период нашей с вами работы вы должны подчиняться мне в режиссерском плане. А возможно, что нам придется работать вместе еще долгие годы.

Я кивнул головой в знак согласия.

Глава 78

— Ну, что же, — как-то зловеще сказал имиджмейкер, глядя на распечатанные на принтере фотографии, — сейчас сами посмотрите, кто вы есть на самом деле. Комбайнер с дояркой выехали в город после получения премии за хорошие надои и за сбор двадцати центнеров с гектара.

— Как вы со мной разговариваете? — снова возмутился я.

— Алексей Алексеевич, — укоризненно сказал имиджмейкер, — мы же с вами договорились, что вы будете спокойно реагировать на все замечания. И запомните, если я даже чуток и перехлестну, то это для блага вашего, чтобы вы отчетливо осознавали, что нужно сделать для выполнения нашей задачи. Если палку не перегнуть, то ее не сломать. Так говорили древние китайцы. И наша работа трудна и сложна.

Вот возьмите, к примеру, губернатора Энской области. Когда он попал к нам в руки, был скотина скотиной, это я так мягко говорю. Мы вылепили из него государственного человека с мягкими манерами и умным взглядом. Научили его четко, с расстановкой и с выражением читать по бумажке. И он уже в пятый раз назначается губернатором, награжден всеми мыслимыми и немыслимыми орденами. Даже женщины плачут, когда он обращается к ним с приветственным словом. Его криминальное прошлое забыли совсем, никто в это и не верит, считая это происками конкурентов. А сколько у него было гонору, что он и так красивый и умный? Потом он признал нас и стал так картинно подносить руку к своему подбородку, изображая задумчивость, что и я начал сомневаться в том, что печать ума у него все-таки была, просто была сильно скрытой на его лице.

Или возьмите товарища, который сейчас вещает со всех экранов и является директором американского института по проблемам Богославии.