К вечеру ко мне в гостиницу пришли представители общественности. Капитан милиции, врач-психиатр и учитель средней школы. Подбор общественников был странен.

— Алексей Алексеевич, — заговорили они чуть ли не хором, — спасайте нас. В городе катастрофа, улицы полны квазимод. Все областное руководство заквазимодило. Нас отправили к вам потому, что мы хоть выглядим как люди.

— Чем же я вам могу помочь? — спросил я, совершенно не представляя, что я именно могу сделать.

— Понимаете, Алексей Алексеевич, — сказал мне врач-психиатр, — я слышал, что внутренняя злоба людей при контакте с вами превращает злобных людей в квазимод. Большинство людей знали о вас, и еще до вашего приезда у них копилась на вас злоба. Я к вам отношусь вполне нормально, как к очень интересному человеку, поэтому у меня какой-никакой, но иммунитет. А вот многие жители нашего города и районов вообще не знают, что им сейчас делать. Машины стоят, загораживая проезды, автолюбители не знают, как ездить в автобусах, водители такси не берут уродливых людей, да и большинство таксистов сами уроды за рулем, не знающие, как в таком состоянии управлять машинами. Только вы можете им всем помочь.

— Вы много говорили, — перебил я его, — но так и не сказали, чем же я могу помочь людям, которые не пришли даже на назначенную предвыборную встречу со мной?

— Завтра они все будут здесь, — сказал врач, — они будут стоять в проходах, в фойе, на входе, вокруг здания и будут с затаенным дыханием слушать каждое ваше слово. Дайте им надежду на выздоровление, и они будут вашими сторонниками. Они снова вернутся к нормальной жизни, но многим не удастся перейти от квазимод к совершенству.

Глава 94

Все произошло так, как говорил психиатр. Огромная толпа квазимод окружала дом политпросвещения, который новая власть назвала центром по связям с общественностью. Название изменилось, а суть осталась та же.

Руководитель местного отделения партии представил меня. Сказал, что я тот, кого мы все ждали не одну сотню лет, и только я смогу помочь всем людям в нашей стране и во всем мире.

Бурные аплодисменты заглушили его слова. Люди били в ладони, не чувствуя боли от ударов. Я поднял руку и призвал к тишине. В первых рядах я увидел пожилого губернатора, мэра с грустным лицом, его ближайшую помощницу в розовом платье с огромным бантом на заднице и других приближенных к ним людей. Многих я знал лично и никогда бы не мог подумать, что их внутренняя сущность никак не соответствовала внешнему виду. Вероятно, это самое главное качество чиновника: выполнять все, что прикажут, думать открыто одно, скрыто — другое и не спешить выполнять отданные распоряжения, чтобы не нанести своему народу вреда от исполнения этих распоряжений.

Если выполнять все так, как сказано, то приказания будут еще жестче и еще более невыполнимые. Как у Иванушки-дурачка, которому царь давал распоряжения типа иди туда, не знаю куда и принести то, не знаю что. Как только Иванушка выполнял одно, как следовало более сложное задание. Или та старуха, которой принесли новое корыто, но ей этого было мало, и она захотела сама стать владычицей морской и чтобы Золотая рыбка была у нее на посылках. Если бы не было таких чиновников, тормозящих начальническую дурь, то Богославия давно бы провалилась в тартарары.

За первым рядом был второй ряд. Чиновники и общественники рангом пониже и зарплаты у которых пожиже, но они как естественный резерв для заполнения освободившихся ниш, когда не остается родственников или родственников этих родственников для назначений.