У нас в Богославии все стараются жить по совести и по закону. И закон всегда оставался позади совести. А много ли у нас совестливых людей? То-то и оно. У каждого человека свое понятие совести. И жизнь пошла по понятиям, а не по закону.

Я не исключаю того, что Люций Фер все-таки контролирует меня и в зависимости от моего предназначения позволяет мне делегировать своим людям некоторые полномочия, а именно — быть носителем синдрома Квазимодо. Все, кто надеялся, что после моего отъезда из региона у них все пойдет так же, как и было, глубоко ошибались. Оставленные мною люди не давали никому расслабиться. Всех гадких людей постоянно квазимодило так же, как и во время моего приезда к ним.

Весь Запад приучали к порядку и соблюдению правил и традиций палкой. Именно палкой, а не пряником. Иногда — плетью. Нарушил — получи удар и никто за тебя не заступится, потому что ты нарушил закон. Если кто-то за тебя заступается, то он тоже нарушает закон и тоже должен быть наказан палками. Детей — розгами.

Конечно, в любой стране есть мазохисты, которые аж визжат от удовольствия, когда их бьют по лицу, но основная масса людей — это нормальные люди, которые быстро усваивают главенство закона в своей жизни. Именно они решили, что закон суров, но он закон. Дура лекс — сэд лекс. Именно — дурной закон, но он закон.

Вероятно, несовременно применять физическое воздействие к осовременившимся гражданами Богославии, но раньше-то оно применялось, и в богославских деревнях практически не было замков. В дверной пробой вставлялась обструганная палочка, и никто не входил в дом. Воровство никуда не девалось, но соблюдение законов вырабатывало у людей совесть.

Сейчас мои конфиденты становились той палкой, которая не давала людям расслабляться, чтобы не вернуться в состояние квазимод.

Решением правительств сопредельных государств мне было запрещено появление на их территории. Негласно, потому никто не мог официально объявить персоной нон грата кандидата в президенты некогда великого государства?

Я смотрел на них и внутренне улыбался, потому что они были похожи на маленьких детей, которые ложками делили жидкую кашу, раздвигая ее в разные стороны. Разве можно на земле поставить какие-то барьеры? Нельзя. Еще никому не удавалось поставить такие барьеры, чтобы через них не просочилась какая-то эпидемия или идеология.

Глава 97

Как-то так получилось, что больше никто не стал выдвигаться на президентские выборы. Только я и действующий президент. Он и не собирался проводить свою избирательную кампанию, потому что являлся лидером правящей партии, которая имела свои отделения и ячейки в каждой административной структуре в каждом регионе Богославии.

В стародавние времена в Богославии тоже была такая партия, которая была в каждой ячейке тогдашнего богославского общества. Не член партии не мог быть кем-то, он был никем и ничем и никто не мог сказать, что правящая партия на безальтернативных выборах использует административный ресурс. Какой такой ресурс? Что из того, если член партии поддерживает генеральную линию партии? Совершенно ничего. И если этот член партии работает начальником главка и в этом главке все чиновники — члены партии, то разве они не могут все, как один, поддержать генеральную линию? Могут. О каком же административном ресурсе идет речь?

Та правящая партия в той стародавней Богославии довела дело до того, что в Богославии стало нечего есть. Тогда пришли другие люди и сказали, что они накормят страну. И народ им поверил. Они накормили страну, оставив народ без денег и уничтожив всю промышленность страны. Даже атомные бомбы приходилось ремонтировать иностранными инструментами. Зато снова появилась правящая партия, которая тихим сапом под демократическими лозунгами заняла место уничтоженной правящей партии и стала снова копировать ее во всем.

Раньше в Богославии с мигалками ездили от силы сто человек по всей стране.