После манипуляций боцмана люк открывался буквально на ладонь, отчего обзор ухудшился.

Спустя несколько минут корабль ускорился, загудел ветер в парусах и реях, заскрипел корпус, которому в последнее время изрядно досталось от стихии.

— Игорь, а ты обратил внимание, что на палубе остались девять матросов, которых в экипаж наняли буквально перед этим плаванием? — вдруг спросил меня Димка.

— Десять, наверху ещё проклятый, — поправил я его. — А вот то, что они новички — это я только что от тебя узнал.

— Этого не считай. Я уверен, что его не коснётся та гадость, про которую нам не стал рассказывать Алонзо…

Тут речь брата прервали несколько встревоженных криков матросов. Спустя несколько секунд они превратились в испуганные.

— Не вижу ничего… почему они орут? — произнёс я, силясь рассмотреть причину воплей в узкую щель.

— Пока я тоже не вижу.

Корабль вильнул в сторону, удаляясь от правой стены канала. И почти сразу же слева на палубу рухнул столб воды от фонтана, спровоцированного падением явно немаленького камня с козырька. Шхуна тут же вернулась на прежний маршрут.

Несколько раз вопли моряков звучали так, будто людей заживо поедают.

— На стене! Туда смотри! — вдруг крикнул Димка мне прямо в ухо, чуть не оглушив.

Со скалы в этот миг из одного «улья» выскользнуло тонкое щупальце, которое свалилось на палубу совсем рядом с люком. Оно было похоже на осьминожье, но кроме присосок ещё имело и шипы в виде крючков. К счастью, они мелкие, иначе мы поимели бы кучу проблем, так как щупальце вцепилось в палубные доски с намерением не выпускать корабль, который тварь или твари посчитали своей добычей. Корабль не заметил чужих потуг и легко вырвался из захвата. Только свежие сколы на досках остались в тех местах, где в них вцепились шипы.

Едва только с наших глаз скрылось первое щупальце, как появилось второе, и было с добычей. Это был один из матросов, которых оставил на верхней палубе Юртс. И я теперь понимаю для чего. Схваченный скальной тварью моряк едва шевелился, то ли из-за того, что был тяжело ранен пока боролся со щупальцем, то ли там на шипах имелся мощный яд.

В этот момент шхуна вновь вильнула влево, избежала столкновение с падающим камнем, искупалась в фонтане воды и опять вернулась на прежний маршрут. К чему такие манёвры — я не понимал. Как не понимал и Димка, который чуть не свалился с лестницы во время этого резкого зигзага туда-сюда.

В люк вцепились чужие пальцы и рванули его вверх. Но мокрая поверхность сыграла роковую роль, из-за неё и замка с цепью руки матроса сорвались.

— Помогите! Помогите мне! Впустите!

— Не стоит, Игорь, — быстро сказал Димка, даже раньше, чем я успел как-то внутренне среагировать на чужую мольбу о помощи: помочь или остаться в стороне. — Или они, или мы все.

— Пойду я отсюда тогда. Всё равно узнал, что хотел, — произнёс я, стараясь отрешиться от криков моряка. — А ты?..

— Тут побуду. Неприятно, но надо же знать, что от этого места ожидать. Да и насмотрелся я в плену у великанов на такое, рядом с чем всё вот это, — брат слегка ударил кулаком по балке палубы, — просто детские страшилки с кровью из кетчупа, — тут он соскочил с лестницы и продолжил. — Да-а уж, прямо между Сциллой и Харибдой оказались. Видать, не все игроделы оказались жертвами современного тестировочного образования. Ты-то в курсе?

— Только слышал сравнение, — пожал я плечами. — Не в курсе подоплёки. Это из древних мифов же?

— Из мифов древней Греции, так правильнее. Один деятель по имени Одиссей из Итаки хотел по-быстрому попасть из пункта А в пункт Б, но на коротком пути притаились две опасности в виде богини Харибды и многоголового чудовища Сциллы.