В тот момент, когда он замолчал, а ларец сверкнул огненной вспышкой, я чуть не сорвался и первым не атаковал. Сумел сдержать себя в самый последний миг.

«Чёрт, по краю прошёлся, — мысленно выдохнул я. — Потом бы совесть заела. Ещё бы и народ меня не так мог понять, ударь я Алонзо в тот момент, когда тот снял защиту с сундука».

Пока эти мысли крутились в моей голове, шевалье успел снять крышку ларца и достать из него маску, грубо изображающую человеческое лицо. Обычная маска чёрного цвета, похожая на ритуальные дикарские, которые привозят туристы из Африки и Азии. От тех она отличалась наличием третьего глаза в середине лба. Стоит ещё отметить, что земные маски были, так сказать, бесполые, а в этой угадывались женские черты.

Все так сосредоточились на действиях шевалье, что позабыли про тело проклятого, хотя оно лежало всего-то в метре от убийцы. Краем глаза я заметил, как рукоятка стилета превратилась в чёрный дым. Одновременно с этим труп мгновенно оказался на ногах и схватил левой рукой Алонзо за горло, а правой вырвал из его ладоней маску.

Запоздало раздались тревожные крики товарищей. Одновременно с активацией мной золотой защитной карты в «мумию» полетели стрелы из арбалета гренадёра, боевое заклинание Фаранги, какая-то склянка от Рапунцель, золотистая молния со спаты Мии и молния обычная с руки джиннии и… и все эти чары без каких-либо эффектов исчезли, стоило им коснуться тела шевалье. Эта погань прикрылась Алонзо, как щитом. А у того, по всей видимости, имелся защитный амулет лучше, чем у кого-либо из нас, не уступающий по эффективности моей охранной сфере. Наниматель явно не верил нам и подстраховался на случай предательства. Или лелеял вовсе уж чёрные планы в наш адрес, для которых требовалась настолько мощная защита, чтобы успеть их, планы, выполнить до того, как защита падёт.

В следующий миг мумия надела на себя маску одной рукой, а второй сдавила шею и резко тряхнула заложника. От последнего действия голова шевалье отделилась от туловища с куском позвоночника. Обезглавленное тело мумия пинком отправила в сторону Гра’Шаарда, а голову бросила в меня.

После того, как маска оказалась на мумии, с ними обоими произошли изменения. «Нормальные» глаза засветились красным светом, а третий приобрёл насыщенный ядовито-синий. Часть бинтов на голове расплелась и окуталась синеватой дымкой, приобрётшей форму змей, у которых вместо нормальных голов имелись змеиные черепа с внушительными клыками. Изменилось и тело, которое в долю секунды стало выше ростом и получило признаки женской фигуры.

««Аватар богини У’Ииры.

Уровень:???»».

Щёлк! Щёлк!

Две стрелы из моего арбалета прошли сквозь забинтованное тело, как сквозь дым и звякнули наконечниками о каменную стену.

В ответ изо рта твари вылетел рой мух, который облепил мою защитную сферу.

Вновь грохнули молнии воительниц, громыхнул разрывной наконечник болта, выпущенного гремлином. Зашипела кислота под ногами твари из очередной склянки Сцитты. Охотник метнул свою сеть, но та сгнила в ту же секунду, как коснулась тела аватары.

««Ваша ши’эйга Рапунцель погибла.

Смерть забирает у неё один уровень и пять свободных баллов характеристик.

Вы можете оживить её, при этом лишив ещё одного уровня и пяти баллов. Либо отдав два своих и десять свободных баллов, чтобы вернуть прижизненные данные погибшей ши’эйга»».

«Вот не везёт же ей», — промелькнула в моей голове мысль в ответ на выскочившее сообщение о смерти целительницы. Самое слабое звено в отряде выпало из обоймы первым, как я и опасался.