Время!

Отлипнув от стены, перехватил шпиона за руку и, заломив её за спиной, прижал к стене.

— Кто ты? — сухо прошептал я.

— Ай-яй-яй-яй… Виктор… Виктор… Это же я… ты что… не узнал..?

Этот голос я хорошо знал, отчего ослабил хватку и отступил назад.

— Карл? — удивленно переспрашиваю я.

— Ну, а кто ещё? — улыбается он, потирая руку. — Не узнал что ли? Проклятье… Ну, и силища…

Я едва узнавал старого друга. Мы не виделись чуть больше года, и за это время он сильно изменился. Осунулся, кожа бледная, и сам его вид был крайне болезненным.

— Ты мне чуть руку не сломал.

— Зачем ты за мной следил? — прямо спросил я.

— Следил? Ты читаешь слишком много детективов, Виктор… — засмеялся он. — Я просто оказался неподалеку. Хотел заглянуть к красотке Мэй, что живет во-он в тех домах, а тут смотрю, и вижу друга, прогуливающегося по улице.

— И вместо того чтобы окликнуть, решил проследить? — холодно уточнил я.

— Мне просто стало интересно, что такой важный человек, как Виктор Торн, забыл в этом районе, — виновато улыбнулся он.

Воцарилось неловкое молчание, которое прервал именно старый друг.

— А ты хорошо выглядишь. Для мертвеца. Слышал, что ты… умер. Даже на похороны ходил.

— И, тем не менее, не удивлен тому, что видишь меня? — справедливо заметил я.

— Я всегда знал, что ты жив. Я же волшебник, ты же знаешь, — засмеялся он.

— Знаю, — тут уже не сдержался я, и мои губы тронула легкая ухмылка.

Карл Сэйл был моим лучшим другом лет с восьми. Мой отец вел с его отцом какие-то общие дела, и так получилось, что мы стали «друзьями навек». Увы, век продлился недолго. Мы с Карлом почти перестали общаться ещё до того, как я потерял родителей. Всему виной его новая компания, в которую он активно пытался втянуть и меня.

Вот только в ней собрались исключительно любители хэла.

Хэл — популярный наркотик, который выращивали где-то на юге. Официально он запрещен, и за его распространение можно было легко на полжизни загреметь на каторгу. Но это не мешает детишкам из высших кругов баловаться им. Для кого-то это просто баловство, а для кого-то все заканчивается, как для Карла.

— Ты вообще как? — спросил я его.

— Про маму ты знаешь, — поморщился он. У неё примерно за несколько месяцев до моей трагедии случился сердечный приступ, и вполне возможно, что причиной подобного стал образ жизни непутевого сына. — Отец разорился. Сейчас пьет.

— Понятно, — кивнул я.

— Слушай. Давай пойдем, посидим где-нибудь. Поболтаем, как в старые добрые времена. Расскажешь, где все это время пропадал, а?

— Прости. У меня ещё есть дела сегодня.

— Вот как… — он явно расстроился. — Может, в другой день?

— Может, — не стал я его разубеждать.

— Тогда… я пойду. Хорошо? Созвонимся ещё, ладно?

— Разумеется.

Старый друг развернулся и быстрым шагом пошел прочь, а я смотрел ему в спину, размышляя о том, что его появление стало крайне странным. Вначале бывшая невеста дала о себе знать и зовет на прием, а теперь Карл. Наркоман Карл, с которым не общался больше года, предлагает пообщаться и наладить старое общение.

Очередное совпадение?

Может быть. Может, я просто параноик.

Идея того, что кто-то специально устраивает «неожиданные» встречи, вызывает смех.