— Сожри меня, — смело обхватывая за шею и притягивая к себе, — сейчас.

Набросился на мой рот, и я с рыданием ответила на поцелуй, зарываясь в его волосы обеими руками, прижимаясь к нему голой грудью, вздрагивая от прикосновения к коже, под которой все мышцы — та же сталь, только раскаленная и обжигающая. Его рука скользит по моей шее, ключицам, ниже, лаская, обхватывая грудь ладонью, дразня сосок большим пальцем. Мой стон ему в губы, и в ответ Макс уже терзает мой рот иначе, проникая в него языком, сплетая с моим, заставляя застонать снова, и теперь трясти начинает меня… когда его пальцы гладят внутреннюю поверхность бедра, неумолимо поднимаясь вверх. Я тихо всхлипываю, ожидая. Зная, что они могут со мной сделать. Макс жадно целует мой подбородок, скулы, шею, опускаясь ниже, к груди, обхватывает горячим ртом сосок, слегка прикусывая, заставляя взвиться, прогнуться ему навстречу. Мне больно от нетерпения и предвкушения. Ядовитая, сладкая боль, от которой все плывет перед глазами, как от кайфа. Моя точка невозврата уже давно пройдена, и каждое прикосновение нагнетает тот самый взрыв, от которого я буду громко кричать в его руках. Я так близко к этому безумию. Хватаю воздух открытым ртом, чтобы выдыхать стоны и дикую жажду получить в этот раз все.

Чувствую пульсацию внизу живота, между ног, где так мокро и горячо сейчас. Адское нетерпение с тихими просьбами и в то же время желание сильно сжать ноги, спрятаться от наглых пальцев, от дикого взгляда. Противоречие, в котором уже давно победило желание принадлежать ему немедленно. Позволить и отдать все, что захочет.

В ту же секунду чувствую его пальцы на дрожащей плоти. Да. Хочу его пальцы. До безумия. До сумасшествия хочу, чтобы касался меня, брал ими, как тогда на капоте его машины. Доводил до агонии. Хочу их больно и глубоко. По-настоящему и безжалостно. Чтобы ласкали до изнеможения.

Жалобно попросить еще, сильнее, быстрее… но я не смею. Только всхлипывать и извиваться, закатывая глаза. Скользит по моей плоти настойчиво и сильно, и я невольно двигаюсь навстречу его движениям. Мне снова больно от этого дикого желания, чтобы взял. Не важно, как. Чтобы прикасался. И не останавливался. Никогда не останавливался.

— Пожалуйста.

Макс выпустил сосок изо рта и жадно заскользил по животу вниз, оставляя влажную дорожку, слизывая с меня капли пота, прикусывая кожу. Я инстинктивно сжала колени, когда он спустился к моему животу, но Макс рывком раздвинул их в стороны, и я дернулась, поднимаясь на постели, когда его язык прошелся по моему лону. Но он опрокинул меня обратно, подтягивая к себе за бедра, сильно сжимая ноги, не давая увернуться. Замерла, громко дыша, чуть ли не плача… почувствовала кончик его языка на клиторе и вскрикнула, падая на подушки, запрокидывая голову и прогибаясь в спине. О Господи.

Эти тянущие движения губ, от которых дрожит все тело и из горла вырываются громкие стоны. Вся краска бросается в лицо, когда он раздвигает мою плоть пальцами и осторожно дует на пульсирующий клитор, а потом снова дразнит языком. Меня бьет в лихорадке, и я хватаюсь за простыни, впиваясь в них пальцами, распахивая ноги шире в каком-то невероятном бесстыдстве… потому что все тело требует только одного — завершения. О Божее. С хриплыми стонами, закатывая глаза. Эти удары языка, проникновение пальцев, которые я сжимаю изнутри. Все быстрее и быстрее, безжалостно точно. Словно знает, что я дошла до безумия, и уже не даст мне из него выйти, пока я окончательно не сойду с ума.

Замираю на секунды, в удивлении, широко раскрыв рот, глотая воздух и дрожа всем телом. Едкая, острая вспышка наслаждения, от которой из пересохшего горла вырывается крик и под кожей растекается горящая ртуть, обжигая дотла. Я чувствую эти судороги оргазма до боли, сжимаясь вокруг его пальцев, и по щекам катятся слезы облегчения.