– Алле позвонили совершенно точно. Я слышала звонок. И мужской голос. И она сказала, что это Иван ей звонит. И что ждет ее на лестнице. Поэтому она и побежала, а я за ней.

– Так! Стоп! Давайте по порядку. Вы слышали голос Ивана? Можете совершенно точно утверждать, что это звонил он?

– Нет. Я не могу сказать, что ей звонил Иван. Но звонивший был мужчиной. Алла сказала, что это Иван и что он ждет ее на лестнице для разговора.

– Она вас обманула, – перебила ее Маргарита. – На ее номер звонили из службы такси. Мы проверили. Они просто ошиблись.

Хмельнова вдруг почувствовала страшную усталость, которая всегда вытесняла раздражение. Когда дело, казавшееся очевидным, вдруг переставало таковым быть. И приходилось возвращаться к истокам. И начинать все заново. А с чего начинать, если всех живущих в подъезде проверили досконально. Никого, способного желать смерти Алле Сахаровой, не выявлено. Никого, кроме ее соперницы. А та вдруг оказалась левшой!

– Она могла убить ее правой рукой, чтобы ввести следствие в заблуждение? – наседала она часом позже на патологоанатома.

– Могла, почему нет, – меланхолично отзывался тот. – Удары нанесены хаотично, без определенных навыков, выдающих профессионалов. Так что… Могла, конечно, убить и правой рукой…

– Но ее адвокат утверждает, что ее правая рука недостаточно развита для совершения подобных действий, – мотал полковник в воздухе медицинским заключением на вечернем совещании. – Грозит жалобами во все возможные инстанции. Хмельнова, как тебе такое? Хочется снова встретиться с парнями из службы собственной безопасности?

Она выразительно и тяжело посмотрела на него, и он запнулся на следующем своем слове.

– В общем, так… – трясущимися от гнева руками он убрал в папку медицинское заключение, снимающее с Новиковой все подозрения, оглядел присутствующих. – Новикову из-под стражи отпускаем под подписку о невыезде. И начинаем все сначала. Завтра к вечеру мне отчет о поквартирном обходе.

– Но он есть в деле, – возразила Хмельнова и глянула, настырно сжав губы.

– Новый поквартирный обход. Новый, товарищ подполковник. В связи с открывшимися новыми сведениями. Все свободны…

В кабинет она вошла первой, капитан Андреев где-то замешкался. Наверняка шушукается с дознавателем Верой Умовой. Та много раз пыталась навести справки о прошлом Маргариты, ей рассказывали об этих попытках. Но безуспешно. Теперь им есть что обсудить.

Но Андреев неожиданно зашел в кабинет с двумя стаканами кофе и пирожками, которые купил в соседнем доме в «Пирожковой». Она прикинула по времени. Получалось, что с Верой пошушукаться он не успел.

– Будете пирожки? – поставил он на ее стол стакан с кофе. – Два с яблоками, два с вишней.

– Ох… Спасибо, конечно, – она глянула на свой совершенно плоский живот. – Наберу лишний вес, ты виноват будешь.

– У вас конституция не та, товарищ подполковник. Вам не грозит сделаться толстой и безобразной, – улыбнулся он вполне приятно. – Давайте так: один с яблоками, один с вишней? Чтобы и мне не обидно было.

– Давай, – она точно любила и ту, и ту начинку. – И хочу кое-что прояснить, чтобы ты к Умовой опять с вопросами не кинулся.

Он остановился на середине кабинета, словно споткнулся. Повернул к ней покрасневшее лицо.

– Да я, собственно…

– Меня перевели к вам в отдел после одного неприятного дела.