– Из автомата в коридоре, – недоуменно заморгал он.

– Надо же… Даже из автомата кофе лучше, чем я варю… В общем, Сережа мой встречался с девушкой Варей. Как встречался? Так… То встретятся, то он ее продинамит. Как-то не готов он был на тот момент к серьезным отношениям. А вот она… Она вообразила, что он любит ее и только ее. Часто приходила к нам в дом. Даже когда его не было. Сидела со мной часами. Помогала готовить. В общем, готовилась к тому, чтобы войти в семью.

– А сын ваш где был в это время?

– А сын мой в это время встречался с другими девушками. И старался забыть о Варе. Только она не позволяла. Вела себя настойчиво, если не навязчиво. Сначала ее навязчивость проявлялась в визитах к нам в дом. Потом она начала подстерегать Сергея во всяких разных местах. Устраивать ему публичные истерики. И в процессе этих истерик прозвучало, что я ее всячески провоцирую на то, чтобы она считала себя членом нашей семьи. Сын мне предъявил претензии. Я предъявила претензии ей. И однажды просто не пустила ее в дом, наговорив… В общем, я была достаточно резкой и откровенной. И Варя…

– Она покончила с собой? – выпалил Андреев, так и стоя в центре кабинета со стаканом в одной руке, с пирожками в другой.

– Да. И еще она оставила предсмертную записку, в которой обвиняла моего сына. И было разбирательство. И служебная проверка, в ходе которой выяснилось, что я последней видела ее в живых. Все, конечно, выяснилось. Статью по доведению до самоубийства применять не пришлось. Но… меня понизили в должности и сослали сюда. – Она шумно глотнула, откусила пирожок и пробормотала рассеянно: – Вкусно.

– Понятно, – он глянул на нее с сочувствием.

Но она его тут же одернула, стукнув по столу ладонью.

– Я это для чего тебе рассказала, капитан? Не для того, чтобы ты меня жалел. А для того, чтобы ты к Умовой за сведениями не бегал. И не шушукался с ней по углам. Противно!

– Я не шушукался. – Андреев покраснел до мочек ушей.

– И вообще… – она смерила его с головы до ног выразительным взглядом. – Она – не твой вариант. Слишком прилипчива.

Они оба вздрогнули от того, с какой силой распахнулась дверь их кабинета.

– Добрый вечер, – ярко накрашенные губы Веры Умовой расползлись в широкой улыбке. – А я к вам с новостями. И с какими!

Ни Хмельнова, ни Андреев не произнесли ни слова, ожидая продолжения. Вера пошла к столу Димы медленной грациозной поступью. Ее юбка до колен была слишком узкой, и при ходьбе слышалось характерное шорканье ее ног выше полных коленей. Ему сделалось неприятно. Хмельновой, судя по ее гримасе, тоже.

Вера дошла до стола капитана и с облегчением уселась в его рабочее кресло.

– Простите, товарищ подполковник, что прервала вас.

Она неприязненно глянула на Хмельнову. Видимо, последняя фраза в ее адрес была Верочкой подслушана.

– Но сведения очень важные. – Она ласково глянула на Андреева и совершенно неуместно провела кончиком пальца себе по шее. – Помнишь, я рассказывала тебе о доме по соседству с тем, в котором произошло убийство на лестничной клетке?

– Где накрыли наркопритон и бордель одновременно? – уточнил Дима.

– Да. Мы проверяли там всех жильцов и так далее. Я лично каждого под микроскопом рассматривала.

– Да, да, помню.

Дима поставил на подоконник нетронутый кофе и положил рядом пакет с пирожками.