– Не знаю, спит она с ним или нет, но что-то он ей приносит. То, что она потом толкает в вашем клубе. Схвати ее за руку, пока это менты не сделали. Раз удалось соскочить. Во второй не получится. Может, ее подруга оттого и съехала, что испугалась ее темных делишек? И девушку убить возле ее квартиры могли по ошибке. Просто перепутали.

– Я думал, это ты ее перепутал, – глухо обронил Бугров, отворачиваясь.

– Запомни, Бугров, я никогда и ни с кем не перепутаю эту тварь. – Он почувствовал, как натягивается кожа на его скулах и сжимается в кулак ладонь, не занятая пакетом. – Я слепым ее узнаю! И да, думаю, бедная девчонка пострадала по ошибке. Убить хотели Ангелину. А за что – разбирайся сам. Но мне жаль, что пострадала невинная душа, а эта дрянь все еще дышит.

Глава 18

– Собачка, собачка, Милая, отойди от двери! – ворковала Анна Петровна, медленно поднимаясь по ступенькам.

Вообще-то у нее еще было о-го-го сколько сил. Просто сейчас она тащила по лестнице огромную сумку на колесиках, полную овощей, привезенных с дачи. Лифт, зараза, встал тремя этажами ниже. Распахнулись двери, и голос дежурного просипел сквозь динамик, что дальше лифт не пойдет, потому что что-то там случилось с энергоподачей. Анна Петровна поспешила обрадоваться. И даже поблагодарила пыльный динамик, хотя обратной связи точно не было.

– Хорошо, что так, Милая, – ворковала она, выкатывая из лифта сумку на колесиках. – А то бы застряли с тобой в лифте до вечера. Ужас!..

Ее крохотная собачка, которую так и звали – Милая, ласково тявкнула, соглашаясь, и потрусила вверх по лестнице. Конечно, Анна Петровна за ней не поспевала. И разница в возрасте огромная, даже с учетом соотношения человеческих и собачьих лет. И сумка неподъемная, и тащить ее наверх тяжело и неудобно. Она искренне просила свою собачку дождаться ее, не спешить. Но та лишь потешалась над ней, заходясь веселым лаем. А потом оказалось, что не в этом вовсе дело. А лает ее Милая на приоткрытую дверь соседней квартиры.

Там проживал вежливый и очень симпатичный мужчина с прекрасным русским именем – Иван. Он дружил с соседями. Одна из них убирала его квартиру. Она была моложе и крепче, чем Анна Петровна, которая Ивану просто симпатизировала. Он помогал ей, если встречался с ней в подъезде, благодарил небольшим подарком, когда замечал, что она убирает лестничную клетку. Это могла быть просто шоколадка или небольшая коробочка пастилы, не важно. Но вот то, как он это преподносил…

Одним словом, отношения у них были самыми добрыми. И его приоткрытая дверь сейчас насторожила Анну Петровну. Да, был день, не полночь, но этого никогда не случалось прежде. Иван был очень аккуратен. И она не раз бывала свидетелем, как он, входя, поворачивал ключ в замке. Он запирался всегда!

– Милая, помолчи, пожалуйста, – взмолилась Анна Петровна, останавливаясь у двери Ивана и оттаскивая свою собачку. Громко позвала: – Иван! Иван, вы слышите меня?

Никто не ответил. И тогда она, заблокировав колеса на своей большой сумке и пристроив ее возле стены, толкнула его дверь шире. Прихожая была пуста. В том самом смысле, что Ивана там не было. Но был слышен звук работающего телевизора, и Анна Петровна осмелилась и шагнула в квартиру.

Вполне могло оказаться, что Иван просто не заперся. И дверь распахнуло сквозняком. А он теперь сидит перед телевизором и в ус не дует. Если бы воры открыли дверь, они бы уж точно не стали смотреть телевизор.

Так она рассуждала, заходя в гостиную и замирая перед огромным, в полстены, телевизором. Ивана в гостиной не было. Милая повернула мордашку в сторону кухни и слабо тявкнула.

– Думаешь, он там, Милая?

У нее вдруг страшно затряслись колени.