– Думаешь, он там, Милая?

У нее вдруг страшно затряслись колени. Наверняка от напряженного подъема с тяжелой ношей, подумала она. Ну не от страха же! Чего им бояться белым днем, в городе, полном народа, в доме, где все друг друга знают? Или почти все.

– Иван, что же вы дверь-то…

Анна Петровна замерла на пороге с перекошенным от ужасной неожиданности лицом. Последнее слово застряло в горле и вырвалось наружу странным клекотом. Рука сама собой принялась нашаривать телефон в кармане легких брюк. Карман был под клапаном с кнопкой, и она всегда там хранила телефон. Долго не искать в сумке, не потерять, да и для воровства местоположение неудобное.

– Алло, полиция? – выдохнула она хрипло, набрав нужный номер. – Мой сосед умер.

С нее тут же запросили массу ненужной информации. И кто она, и какой адрес, и сколько лет соседу, и с чего она решила, что он умер.

– У него неподвижный взгляд, недвижимое тело, и он не дышит. И дверь его входная была открыта. Он чем-то отравился. Но… – она перевела взгляд на стол и кофейную чашку перед ним. – Кажется, он пил только кофе.

Ей приказали ничего не трогать, выйти из квартиры и ждать наряд полиции на лестничной клетке. Она послушалась. Удивительно быстро приехали. Анна Петровна только успела выйти, прикрыть дверь, открыть свою, втащить туда сумку и оставить дома Милую. Собачка устала и тут же потрусила в любимый домик в углу коридора. Анна Петровна только-только заперла свою квартиру, как приехала полиция.

И сколько же суеты развели, боже правый! К ней без конца приставали со всякими-разными вопросами, на которые она отвечала по три раза. К другим жильцам приставали, помчались записи с камер видеонаблюдения просматривать.

– Зря стараетесь. На нашем подъезде камера не работает. Уже полгода, наверное. Если что и увидите, то только с детской площадки. Она как раз напротив…

Ей разрешили уйти домой.

Анна Петровна сняла обувь у порога и поспешила в спальню, переодеться в домашний халат. А потом в кухне выпила сразу два стакана холодного морса, так пересохло в горле от волнения и долгих разговоров. Только вкатила сумку на балкон, чтобы разложить урожай с дачи на специальные полки, как в дверь снова позвонили. Она вытерла пыльные от овощей руки о специальное полотенце и поспешила в прихожую.

На пороге стояла высокая худая женщина в тесном платье в широкую полоску. Она представилась, и вопросы начались заново.

– Нет, я не видела у него женщин. Ни сегодня, ни раньше. Иван был очень аккуратен в отношениях. – Анна Петровна скорбно поджала губы и тихо заметила: – Он был очень разборчив.

Если женщина в полосатом платье и удивилась, то никак не выдала себя. Продолжила опрос.

– Нет, никто со мной не встретился у подъездной двери. И у лифта никого не видела. Говорю же вам, женщин он к себе домой не водил.

– А мужчин?

– В каком смысле? – ее щеки окрасил гневный румянец. – Вы намекаете… Как можно, господи! Иван был… Я видела его с женщинами. Подъезжали несколько раз с ним на машине. Лиц не рассмотрела, но это точно были женщины.

– Я имею в виду друзей. – Дама из полиции устало глянула и уложила ладонь на лоб, едва слышно пробормотав: – Я с ума сойду, наверное.

– Друг был только один, – неожиданно вспомнилось Анне Петровне. – Появился совсем недавно. Был у него пару раз. Но последние дни я его не видела.

– Что за друг? Описать можете? – усталость из глаз исчезла, они сделались колючими, внимательными.

– Нет. Описать не могу. Видела лишь со спины. Ростом с Ивана почти. Кепка спортивная. Футболка и джинсы.