И Хмельнова тут же рассмотрела на столике старую модель мобильного телефона.

– Что-то случилось? Что-то с Ваней? – голос Ирины дрогнул, губы поползли вбок, глаза налились слезами. – Но этого… Не может быть! Так скоро! Господи…

– Иван Грабов мертв, – проговорила Хмельнова, входя в комнату и усаживаясь без приглашения на диван.

Если честно, ноги ее не держали. Смерть Грабова снова все путала и возвращала к отправной точке. Она сегодня вечером собиралась докладывать начальству о результатах. Планировала как следует подготовиться. Капитан Андреев сидел час над отчетом по делу. Все так хорошо вышло на бумаге, так складно выглядела версия о черных риелторах. С ней она и собиралась пойти. А пришлось докладывать по телефону. И доклад вышел сумбурным и неубедительным. Полковник отчетливо скрипнул зубами и, выслушав ее, сказал напоследок:

– Твое до тошноты банальное дело, Рита, вышло за пределы одного подъезда. Сколько еще должно случиться смертей, чтобы ты поняла, что топчешься на одном месте?..

Ее, дуру, еще угораздило в самом начале расследования убийства Сахаровой похвастаться удачей. И что убийца арестован по горячим следам. И что все это выеденного яйца не стоит. И да, ему она тоже сказала, как и Андрееву, что дело до тошноты банальное. Полковник ее по носу и щелкнул, напомнив о ее бахвальстве.

– Ваня мертв?! – ахнула Ирина, оседая на другом краю дивана. Слезы наконец полились из глаз. Она зашептала, слизывая их языком: – Но этого не может быть! Я же только что с ним виделась.

– Увиделись и отравили, – сухим неприятным голосом отреагировала Хмельнова. – Ответьте мне, Новикова, вы кофе с ним пили на его кухне?

– Да. Пили. Я еще свою чашку помыла и в мойку убрала.

– А ему в чашку что подсыпали?

– Ничего. Вы о чем вообще? – она повернулась к ней вполоборота, наморщила лоб. – Вы считаете, что я его отравила? Но зачем?!

– Ну… История из серии «не доставайся же ты никому». – Хмельнова поморщилась, словесные штампы она не терпела в принципе. – Я не могу пока знать мотива вашего поступка, но камера видеонаблюдения зафиксировала ваше присутствие у Ивана Грабова в тот момент, когда он был отравлен. Все, Новикова, собирайтесь. Вам придется проехать с нами. Я устала от вашей лжи. Вы умело водите нас за нос. И да, я хочу назначить специальную экспертизу вашей дееспособности.

– В смысле? – подал голос от двери Золотов, вытягивая шею и выкатывая глаза на Хмельнову. – Начальник, ты того, вообще уже?!

– Заткнитесь, Золотов, а то и вас закрою.

– А меня за что? – он оскалил нестройный ряд больных зубов.

– За то, к примеру, что вы регулярно посещали Ангелину Баловневу, а именно у ее двери произошло убийство. Закрою вас, Золотов, до выяснения. Бывших друзей навестите. Молодость вспомните. Так что…

– Понял. Заткнулся. – Демонстрируя покорность, он приложил кончики пальцев ко рту и слегка ими постучал.

– Новикова, что за ступор? – повысила она голос на девушку, которая вдруг взяла в руки телефон.

Не тот, что лежал на кофейном столике. А тот, что она достала из кармана спортивных штанов.

– Сейчас, товарищ подполковник. Сейчас… – забормотала она глухим голосом. – А то снова усадите меня в камеру ни за что. И мне плохо, и вам неприятности… Ага! Вот… Слушайте…

Она выставила телефон дисплеем к Хмельновой. Успев рассмотреть, что открыт WhatsApp, Маргарита тут же услышала голос Грабова.

– Иришка, приветик.