— Алекс, не молчи…

Она сама создала пропасть между ними и теперь пыталась навести через нее словесную переправу. По лицу Алекса невозможно было прочитать ни единой из его мыслей — они оставались для нее загадкой. Люси попробовала зайти с другой стороны:

— Вообще-то я думала, что ты должен был что-нибудь знать о доноре…

Вместо потрясения Алекс испытывал нежность. Он понял, что Люси пытается осмыслить нечто чрезвычайно важное для нее. Он тихо покачал головой.

— Меня там не было. Даже для координатора это не более чем частность, хотя бывают случаи, когда некоторые подробности жизни донора и обстоятельств его смерти могут быть доведены до операционной бригады. — Алекс оставался внешне спокойным. — Но не забывай, что я в тот момент не входил в бригаду. Почему ты решила, что это сердце Уилла?

— Даты совпадают…

Люси замолчала. Алекс задумчиво кивнул, и она продолжила:

— Но это еще не все. Когда я теперь вспоминаю себя в последние несколько месяцев, я сама не понимаю, почему это до сих пор не приходило мне в голову. Уилл, поскольку он твой брат, неминуемо должен был стать донором органов.

Алекс поглядел на нее скептически, и Люси поспешно выпалила:

— Ты дослушай! Я перестала быть вегетарианкой, я вижу сумасшедшие сны!..

— Из-за лекарств. — Алексу удалось избежать покровительственного тона. — Люси, за эти полгода в тебе смешался невообразимый коктейль из медикаментов. Черт-те что!

— Ладно, пусть. Кортни говорит то же самое. Идем дальше. Как только я встречаю кого-нибудь из твоих приятелей, я его будто уже знаю! Шан, например, и Саймона… Они показались мне своими.

Увидев, что Алекс не спешит ей верить, Люси усмехнулась: что ж, в самом деле нелепо.

— Алекс, я ведь понимаю, что похожа на чокнутую, но я так правда скоро сойду с ума! Поверь мне, совпадений слишком много. Я узнала твой дом в Гемпшире: как только мы туда вошли, я ощутила, словно пришла к себе.

— Люси, ты просто мечтала поскорее попасть в домашний уют. И я постарался обеспечить его тебе сразу же как мы туда добрались.

— Верно. — Она благодарно улыбнулась. — Помнишь еще, как у меня вдруг разболелась голова — там, в Лонгпэрише? Мне стало дурно, мутило и знобило… Честно признаться, я решила, что умираю. А теперь думаю, это из-за возвращения во владения Уилла. Кладбище и все такое прочее…

Алекс хотел что-то возразить, но Люси подхватила:

— Сколько раз мне хотелось назвать тебя Сэнди, но это было бы непростительной вольностью, ведь мы тогда только познакомились! Наверное, так обращался к тебе Уилл?

Она с улыбкой взглянула ему прямо в глаза. Алекс удивленно засмеялся. Действительно, с самого детства на это уменьшительное имя имел право только Уилл… Не то чтобы Алекс не верил Люси, но он вдруг почувствовал, что вступает на неизведанную территорию.

— Может, я случайно обмолвился об этом? Или Шан?

— Нет, Алекс, никто мне не говорил. И мне кажется, он называл тебя так из-за твоих…

Они закончили хором:

— Пепельных волос!

Алекс недоверчиво глядел на нее, усилием воли запрещая себе отмахиваться от этого вздора — ради Люси, но не мог смириться со странностью ее признаний.

— Хотела спросить тебя еще одну глупость. Уилл был левшой? Алекс прикрыл веки.

— Твои способности левши усилились после пересадки… Люси, все это очень, очень любопытно, — наконец произнес он, заметив, как напряженно ждет она его мнения. — Но в общем и целом это ничего не меняет. Многие симптомы можно списать на употребление препаратов против отторжения.

— Конечно, я нисколько не спорю.