Алексу хотелось от души расхохотаться, но он побоялся обидеть приятеля, говорившего со всей серьезностью.

— Саймон, я уже давно пришел к пониманию, что люди веры порой действительно готовы отдать жизнь за свою веру. Это их право. Но вера на то и вера: она происходит от потребности верить и не имеет ничего общего со знанием. Она имеет дело не только с непознаваемым, но даже часто и с неправдоподобным. В нынешнем цивилизованном обществе образованных людей никакая группировка не в состоянии добиться успеха в навязывании другим своих слепых верований и нелепых идей, тем более добиться поддержки правительства в развязывании войны на этой почве! По крайней мере, в западном мире такое не пройдет. Ты все же отчаянный пессимист.

— А ты, Алекс, не пытайся рационализировать их доводы: они не имеют ничего общего с логикой. Ими движет страх отвержения, и они направляют весь свой пыл на то, чтобы повернуть назад стрелки часов и отменить результаты Просвещения — совсем как Яков Первый и его «охотники за ведьмами». Что сегодня сказал бы Шекспир западному лидеру, решившему воспользоваться подобными умонастроениями или даже, говоря прямо, потворствовать им? Президенту и «причуднику, закоулочных дел мастеру», о котором все СМИ уже раструбили, что ему первому выпадет честь вознестись? Вот где собака зарыта! Еще пример: некая группировка под названием «Христианские сионисты» верит, что для ускорения второго пришествия евреи должны получить одобрение и даже помощь в восстановлении Иерусалимского храма. Конечно, для этого потребуется разрушить одну из важнейших и прекраснейших исламских святынь, что кое-кого, наверное, огорчит, но какая разница?! Ведь на их группировку будет возложена миссия проторить дорогу ко второму пришествию! Все эти люди одной породы: себя они осознают как проявление космической борьбы и демонизируют своих оппонентов. Они против нового, но за новейшее и готовы обернуть любые достижения технического прогресса к своей выгоде. Что же касается роли женщины в обществе или научных исследований, то здесь они — ультраконсерваторы и изо всех сил противятся просветительским ценностям, за которые мы возвеличиваем Канта и Вольтера — твоих кумиров, Алекс. Им чужды даже сами принципы, на которых зиждется американская Конституция. Смешно, не правда ли, если учесть, что именно идеализированный, либерально мыслящий американский рай пустил их к власти и дал им свободу слова. Чтобы распространить свои взгляды, они, что вполне резонно, оккупировали и пути воздушного сообщения. Напомню, речь идет не о каком-то отшельнике из афганской пещеры. Это христиане правого толка, реваншисты, возомнившие скорую и жестокую победу над нашим современным, рациональным, научным и в довершение ко всему идеологически эгалитарным миром. Они создают собственные литературные опусы, контролируют СМИ, где, по сути, уже ведут устную войну с либерально мыслящими людьми, геями, чрезмерно образованными, с их точки зрения, женщинами, мусульманами, арабами и, особенно, с ООН. Их навязчивая идея восстановления Иерусалимского храма объясняется просто: оно позволит заявить претензии на библейские земли в Иудее и Самарии на Западном побережье, являющиеся, по их мнению, частью нерасторжимого договора между Богом и народом Израиля, — дескать, так гласит Ветхий Завет. Из апокалиптических пророчеств они извлекли убеждение, что воссоединение Израиля как единого государства — непременное условие и предвестник второго пришествия Христа. И вот когда у них будет храм, — Саймон взглянул прямо в отраженные в зеркале глаза Алекса, — когда они наконец добьются своего, тогда, по всей видимости, и наступит второе пришествие.