— Так вот почему ты интересуешься прозвищами! Нам нужно проанализировать каждый отрывок текста и понять, до какого места в нем ты уже добралась. Тогда мы получим отгадку всей истории. А пока, раз уж мы оказались на Тридцать четвертой улице, давай побродим по городу и посмотрим на Эмпайр-стейт. Такое нельзя пропустить.

Вечером в начале восьмого Алекс круто вывернул за угол и оказался на Рэдклиф-сквер. Он взглянул на окна квартиры Шан и немного успокоился, увидев зажженный свет, затем покружился, выискивая место для парковки. Наверное, Шан куда-нибудь вышла: незадолго до его приезда она не ответила на звонок, и теперь Алекс волновался, не передумала ли она, несмотря на их договоренность.

Выйдя из машины и включив сигнализацию, Алекс двинулся вокруг площади, пристально рассматривая громаду церкви Святого Луки, чей высокий шпиль возносился над вершинами деревьев. После вчерашнего обсуждения с Грейс архитектурных особенностей Шартрского собора он волей-неволей обращал внимание на приметы Возрождения в готике, хотя само здание в стылых мартовских сумерках показалось ему угрожающе мрачным. Ничего, скоро выходные, а за ними — потепление, обещающее долгожданный психологический подъем.

Алекс заметил, что ее «фиат-уно» стоит на частной парковке у самого входа в здание, и подумал: Шан не могла далеко уйти, учитывая ее вчерашний эмоциональный раздрай. Это соображение слегка его утешило. Алекс позвонил в парадную дверь, но никто не откликнулся. Тогда он отошел от входа и снова взглянул на окна Шан. Конечно, свет горит у нее. Алекс вернулся и снова надавил кнопку домофона. Никакого ответа. Он сверился по часам — опоздал всего на несколько минут. Может, она в ванной? Алекс набрал ее номер на мобильнике — занято… Он принялся размышлять. Шан могла впустить его, даже занятая болтовней по телефону, если, конечно, не начала объясняться с Кэлвином и теперь не хочет отвлекаться. Вдруг Алекса посетила тревожная мысль, не сотворила ли Шан с собой какой-нибудь глупости, и он немедленно нажал на чужую кнопку. Голос по интеркому спросил его имя.

— Здравствуйте. Это Алекс Стаффорд. Я пришел к Шан из пятой квартиры. У нее горит свет, но на звонок она не отвечает. Вы не могли бы меня впустить? Мы с Шан договаривались о встрече, и я волнуюсь за ее самочувствие.

— Как вы сказали? В какой квартире? — переспросил голос.

— Шан Пауэлл из пятой квартиры. Я — брат Уилла Стаффорда.

— Ах да, врач… Квартира на последнем этаже?

Алекс от нетерпения даже привстал на цыпочки. Наконец замок щелкнул. Он толкнул дверь и увидел перед собой длинный, скудно освещенный коридор, ведущий к крутым ступеням исчезающей в темноте лестницы. Алекс поспешно двинулся вперед и ненадолго задержался на площадке четвертого этажа — только чтобы перевести дух. Неудивительно, что он так быстро утомился: вчера они с Грейс расстались довольно поздно, и Алекс еще целый час не ложился спать в надежде, что Люси все-таки позвонит, — оказалось, напрасно. В шесть утра ему пришлось встать по неотложному вызову, и поэтому сегодня рабочий день оказался двенадцатичасовым.

Алекс взглянул наверх, на входную дверь Шан, и ему показалось, что она приоткрыта. Странно, подумал он, но продолжал подниматься по ступеням до тех пор, пока тонкая полоска света не уверила его в том, что дверь действительно не заперта. Оставалась еще вероятность, что Шан поднялась с напитком в открытый садик на крыше, предоставив ему возможность войти самому. Преодолев последние два пролета, Алекс попытался включить свет на верхней площадке, но лампочка почему-то не зажглась. Уиллу только поручи, и он выберет жилище на седьмом небе, но без лифта!

В полутьме лестничной площадки ему в глаза бросилась странная особенность. Алекс подошел к двери вплотную и теперь ясно разглядел контуры длинной трещины в косяке: свежий разлом светлел на фоне покрытой лаком мореной древесины.