Собрав пергаменты в одну кипу, Алекс положил их в папку для документов и поспешно сунул ее в портфель. По пути он схватил свой медицинский набор, влез в один рукав плаща, крепко обнял Макса и, поцеловав его на прощание, напутствовал:

— Не обижай Шан. Я тебя люблю. Ты у меня очень смышленый.

Шан он обнял с не меньшим чувством и подчеркнуто поблагодарил:

— Спасибо тебе.

И они с Кэлвином ушли.

Машина остановилась посреди холмов, возвышавшихся над Шартрской равниной. Пейзаж был неуместно красив, поодаль вырисовывались силуэты деревьев.

Водитель бесцеремонно вытащил Люси из машины. Она по-прежнему ощущала дурноту, хотя, стоило признаться, физически пока не пострадала — во всем надо уметь видеть положительные стороны. Тем не менее Люси успела основательно озябнуть: выходя из собора, она накинула легкое демисезонное пальто, но оно мало спасало от знобкой вечерней сырости, к тому же мартовское солнце уже село и температура продолжала опускаться.

В сгущающихся сумерках Люси различила довольно милое строение, оказавшееся полуразрушенным фермерским домом, но ей в этот момент было не до архитектурных тонкостей. Удивительно, какой ужас иногда навевают живописные окрестности!

Те двое впихнули ее в дверной проем, и Люси увидела перед собой сырое помещение, обогреваемое чахлым огнем, неподалеку от которого сидел за столом незнакомец и читал книгу. Ей показалось, что он почти не обратил внимания на их появление. «Боже, как все это понимать?» — спрашивала она себя, отказываясь верить в происходящее и окончательно упав духом. Обычное нападение на женщину должно выглядеть совсем иначе… Страх сжал ее, словно тисками; Люси не могла даже представить, как подступиться к сложившейся ситуации — если, конечно, к ней имелись подступы.

— Я очень надеюсь, что вы не пострадали, мисс Кинг. — Одинокий обитатель старой фермы наконец оторвался от чтения. — Операция на сердце — дело серьезное. Она меняет человека.

Люси смешалась: откуда ему знать такие вещи? Она внимательно посмотрела на хозяина: наружность вполне приятная, на вид лет сорок, полноват, седеющие волосы вьются, рост, кажется, средний. Человек сидел за простым деревенским столом перед недоигранной шахматной партией. Полемизировать с ним Люси не собиралась, поэтому усилием воли принудила себя к внешней невозмутимости, сознательно воздержавшись от вопросов о своем визите в этот запустелый уголок. Обежав взглядом комнату, она снова остановила его на лице незнакомца — того, видимо, развеселила и, пожалуй, отчасти впечатлила ее намеренная немота. Человек решил прервать затянувшееся молчание.

— Благодарю вас, джентльмены. Мефистофель, будьте добры, выйдите и позвоните нашему старшему коллеге — думаю, ему не терпится узнать новости. А теперь, — он полуобернулся к Люси, — мы подождем.

Тут он потерял к ней всякий интерес и снова взялся за книгу, тогда как отталкивающего вида верзила, захвативший Люси у Шартрского собора, исчез за входной дверью. Люси с омерзением подумала, что и в самом деле попала в какое-то дьявольское место, но каламбур ее даже не позабавил.

За целый час она не проронила ни слова, хотя успела убедиться, что непосредственная опасность ей сейчас не угрожает. Она незаметно озиралась, пытаясь рассмотреть что-нибудь полезное в окружающем ее полумраке. Ее все больше знобило — огонь в камине был слишком слаб, чтобы обогреть отсыревший воздух, — но Люси не желала вступать с похитителями ни в какие переговоры. Водитель, высокий и сероглазый, о чем-то оживленно болтал с хозяином на приличном французском.