— Вперед! — скомандовал Сергей, и они отпустив концы веревок, плюхнулись в мокрый скользкий желоб и на спинах понеслись вслед за сломавшим нож железом. Вода смягчала удары, но все-таки мелкие выступы и попадающиеся камешки оставили на теле немало синяков. Лезвий и каких-либо преград больше не встретилось. Если даже они и были, их разнесло мчащимися впереди кусками решетки. Желоб извивался и петлял в почти неосвещенных ходах, а потом резко оборвался в большом светлом гроте. Когда Мари и Сергей пришли в себя и поняли, что живы, с удивлением заметили американцев и бельгийца, которые были не менее поражены внезапным появлением.

— О'кей, парень! Русские горки! — Билл протянул руку Мари и, с силой дернув, поставил ее на ноги, потом подал руку и Сергею, но тот жестом отказался и быстро встал.

В тот момент, когда Жан, закончив стрельбу, немного успокоился и, присев на камни, достал фляжку, стена со страшным грохотом разлетелась на куски и чуть ли не на головы всех троих посыпались гранитные глыбы. Только они успели разбежаться, как из пролома вылетели куски разрубленных тел негра и Кэт. Потом полилась вода, за ней прогрохотали обломки решетки, а уж после прилетели Мари с Сергеем, живые и невредимые. Правда, вид у них был ужасный: изорванные в клочья комбинезоны висели жалкими лохмотьями; грязные, мокрые, окровавленные молодые люди были похожи скорее на пришельцев из преисподней, чем на недавно позировавших перед телекамерами радостных героев супершоу.

— Я вижу, вы двоих потеряли? — спросил бельгиец, указывая на изуродованные тела.

— Мы тут все потеряемся, — зло ответил Сергей по-английски.

Мари дрожала. Она подошла к остаткам тела Кэт почти вплотную и, закрыв лицо руками, тихо застонала. Сергей обнял ее сзади за плечи, развернул и отвел в сторону. Уткнувшись лицом ему в плечо и обняв его за шею, она зарыдала. Успокаивать девушку было бесполезно, это понимали все, и все стояли, переминаясь с ноги на ногу. Они не знали, что сказать и что сделать. Сергей, прижав к себе Мари, гладил ее по голове и разглядывал своды грота. Оставшиеся телекамеры пристально наблюдали за каждым их движением. «Наверное, и дядя Майкл и Питер тоже смотрят, как нас тут разрубают на куски», — подумал Сергей, и отчаянная злоба захлестнула его. Задыхаясь от гнева, он подошел к телекамере как можно ближе и яростно заорал, да так, что все вздрогнули, и его вибрирующий голос многократно прокатился под сводами каменного грота и, наверное, затронул души не только живых, но и мертвых.

— Подлецы, сволочи, гады! За что вы так? За что вы так нас? — его трясло от ненависти, он задыхался и с трудом выговаривал слова. — Майкл, дядя Майкл! За что? — почти шепотом закончил Сергей.

Он не знал, что Майкл смотрит на него в упор, и что из глаз у него текут слезы, и что он тоже задыхается от щемящей безысходности.

— Прости меня, ради бога, прости меня, прости… — еле слышно молил Майкл, вцепившись в подлокотники своего кресла так, что кончики пальцев под ногтями побелели.

Билли схватил Сергея за плечо и, развернув, крикнул:

— Эти ублюдки подставили нас всех, и мы вряд ли унесем отсюда ноги, и поэтому с ними надо так! — Он выхватил мачете и, изо всех сил размахнувшись, яростно врезал по низко висевшей телекамере.

Экран заискрил и погас. Майкл испуганно отпрянул назад и, почувствовав какой-то прилив сил, выйдя из оцепенения, быстро вскочил с кресла, но Питер сильно схватил его за руку и, пристально глядя прямо в глаза тихо процедил сквозь судорожно сжатые зубы:

— Еще не время, понял?.