Магара так расчувствовалась, что даже не сразу отозвалась на это придуманное накануне имя. Она с трудом возвращалась к реальности. Хьюитт драл глотку не зря, а в надежде, что его услышат те, кто работает в саду. Проезжая мимо них, Магара старательно играла роль и все же уверена была, что первый, кто посмотрит на нее вблизи, в тот же миг узнает блудную дочь владельца Аренгарда, и ее тотчас же с позором изгонят. Еще бы, ведь она в таком непристойном виде! Это было даже хуже, чем заявиться домой открыто…

У ворот их встретил дородный мужчина, которого Магара не узнала.

— Вы по делу?

— Не желает ли твой господин насладиться искусством заезжего музыканта? — поинтересовался Хьюитт. — Взамен мы хотим лишь ночлега да угощения.

Мужчина долго и пристально разглядывал прибывших.

— Подождите во дворе, — сказал он наконец и удалился.

Путешественники въехали во двор, немедленно став объектом любопытства нескольких зевак. Магара тотчас вспотела. Лицо у нее невыносимо чесалось. Она молила провидение, чтобы куски теста со щетиной не стали осыпаться прямо на глазах у изумленных зрителей. Наконец дородный мужчина возвратился и поманил Хьюитта пальцем. Музыкант пошел на зов, прихватив свою скрипку, а Магара спешилась, изо всех сил стараясь двигаться как мужчина. Вскоре Хьюитт возвратился.

— Отведи лошадей в конюшню, Горман, — скомандовал он. — Встретимся на кухне, а пока позаботься о корме и воде.

Он улыбнулся и подмигнул девушке.

Ведя лошадей в поводу, Магара дивилась тому, до чего по душе пришлась Хьюитту его новая роль…

Глава 19

Магара широким шагом направилась к пристройкам, благодарная темноте, превратившей двор в царство теней и смутных бликов от масляных ламп. Ее проводили на конюшню, показали, где хранятся корм и вода, хотя все это она и без того прекрасно знала, а потом объяснили, как пройти в спальню, выделенную им с Хьюиттом. Она вздохнула с облегчением — спальня была изолированная и находилась в довольно тихом уголке дома. Если бы их поместили в общей спальне, проскользнуть тайком в библиотеку оказалось бы значительно труднее…

На протяжении всего этого времени в ответ на вопросы Магара либо отмалчивалась, либо нечленораздельно мычала, и мальчик-конюший рад-радехонек был избавиться от хмурого и неразговорчивого незнакомца.

В кухне все оставалось по-старому — в воздухе плавал густой пар, было жарко и аппетитно пахло всевозможными вкусностями. Звенели кастрюли, болтали повара. Хьюитт уже уплетал за обе щеки, умудряясь при этом еще и перешучиваться с поварихами. Магара узнала нескольких из них, и сердце у нее чуть было не остановилось. Вот оно, первое настоящее испытание…

— А, вот и ты, Горман! — воскликнул Хьюитт. — Садись, поешь. Душечка Вэйл устроила для нас настоящий пир!

Он лучезарно улыбнулся одной из девушек, которая и без того была очарована музыкантом. Магара без единого слова села за стол. Глаз она не поднимала.

— Горман немногословен, — объяснил Хьюитт. — Но без него я бы просто пропал.

Никто не обращал на Магару внимания, но она все еще нервничала, ожидая, что ее вот-вот разоблачат. Однако повара либо занимались своими привычными делами, либо, развесив уши, слушали обаятельного скрипача, а в сторону его хмурого и нелюдимого друга даже не глядели. Ощутив внезапный голод, Магара принялась есть, но глотать ей все еще было трудно.

— Мы заехали как раз вовремя, Горман, — продолжал Хьюитт. — У здешнего хозяина, Даниэля…

Магара чуть было не вздрогнула, заслышав отцовское имя, а Хьюитт как ни в чем не бывало гнул свое:

— … нынче важный гость. Как бишь его зовут, красотка Вэйл?

— Буллен, — со значением ответила девица.