— И если уж мы направляемся в Неверн, — обреченно договорил Хьюитт, — то чем раньше мы до него доберемся, тем лучше.

Они еще немного посидели, стараясь отыскать что-либо новое на панно, и готовы были уже свернуть его, когда острый глаз Хьюитта заметил последнюю перемену.

— Послушай, разве у радуги не семь цветов? — неуверенно спросил он.

Магара быстро взглянула на весеннюю картинку. Верхняя дуга бесследно исчезла.

— Пропал красный цвет! — подтвердила она. Но ни один из них и понятия не имел, что это значит…

А ночью Магаре приснился мир, освещенный синим солнцем, но и это мало что для нее значило, поэтому, едва тронувшись в путь, она позабыла свой сон.

Глава 21

До Неверна они добирались целых три дня. По пути то и дело вытаскивали панно, дотошно разглядывали его, но никаких перемен в нем больше не было.

— Полагаешь, причиной стало затмение? — спросил Хьюитт. — А может, гора Свистунья?

— Скорее всего, и то и другое, — предположила Магара. — Впрочем, я знаю не больше твоего.

Магара и Хьюитт частенько справлялись у встречных путников о Неверне, и те ошарашенно таращились, недоумевая, как решились они отправиться в таинственную долину. Некоторые утверждали, что понятия не имеют о том, где находится Неверн. Местныe жители хоть и были рады помочь, но посылали их в совершенно разные стороны… И все же девушка и музыкант медленно, но верно двигались к цели.

— Послушай, вот эта линия горизонта тебе не кажется знакомой? — вдруг взволнованно спросил Хьюитт.

Магара кивнула. В душе ее медленно нарастало волнение и еще необъяснимый страх.

— Как здорово, что я у тебя есть, а то кто бы вел тебя к цели? — хорохорился Хьюитт.

— Уж и не знаю, что бы я без тебя делала, — ответила Магара, пряча улыбку.

— Ты все равно рано или поздно добралась бы сюда, — беспечно сказал Хьюитт. — Но путешествие твое не было бы и вполовину таким забавным!

— И вполовину таким опасным! — парировала девушка.

— Вот она, долгожданная благодарность! — жалобно сказал он, делая вид, будто до глубины души оскорблен.

Когда наконец среди гор показалась долина, их настроение тотчас же переменилось. Долина походила на гигантскую суповую миску, наполненную бледно-серым бульоном. Даже при ярком предзакатном свете это удивительное место казалось холодным и мертвым.

— Интересно, давно ли тут так… весело? — тихо спросил Хьюитт.

— Не знаю. — Магара силилась вспомнить, что говорил по этому поводу Слэтон. — Кажется, уже много недель, а может, даже месяцев…

— Я не хотел бы и часа тут провести, — признался музыкант, — не говоря уж о месяцах!

Магару начинало одолевать то же ощущение, но попытать счастья она была просто обязана. Обязана Селии, Лисле и Слэтону, но прежде всего самой себе. Путники ехали молча, всей кожей чувствуя, как неведомая сила придавливает их к земле. «Не удивительно, что никто не желает сюда ходить», — мрачно подумала Магара. Подъехав ближе, они заметили, что поверхность тумана слегка колышется, подобно лениво движущейся, свитой в кольца огромной змее или морским волнам под легким бризом. Однако никакого ветра тут и в помине не было.

Лошади начали прясть ушами и фыркать. Магаре и Хьюитту пришлось спешиться и повести коней в поводу. Вокруг стояла мертвая тишина. Не слышалось ни птичьего гомона, ни шелеста листвы. В нескольких шагах от того места, где начиналась густая серая муть, они остановились.

— И ты готова туда вступить? — шепотом спросил Хьюитт.