|
Как то все это было непрофессионально сделано. Спланировано как надо, а вот исполнено далеко не лучшим образом. – Сэвич пожал плечами. – Что же касается выбора момента для покушения, у нас нет никакой, даже самой смутной идеи на этот счет. Да, а что до букв в номере автомобиля, то я прогоню их через МАКСИН и посмотрю, что она мне скажет. – МАКСИН? У вас что, появился другой компьютер? – Нет. МАКСИН раньше была МАКСом. Каждые полгода или около того у моей машины меняется пол. Я давно уже примирился с тем, что мой компьютер – трансвестит. Очень скоро эта электронная дамочка начнет требовать, чтобы я перестал ругаться, когда на ней работаю. – Дурдом какой то. Мне это нравится. – А теперь вернемся к несчастному случаю… – Да, к несчастному случаю, Диллон. Полицейские считают, что это был именно несчастный случай. – С другой стороны, они не знают вас. Ну, давайте посмотрим, заведется ли ваше замечательное полноприводное авто. Лейси повернула ключ в замке зажигания, и мотор «навахо» заработал. – Возвращайтесь в Бюро, Шерлок, и пусть Марси приготовит для вас кофе, он приведет вас в норму. Да, и держитесь подальше от Дугласа Мэдигана и его благоверной. Не звоните ему, я сделаю это сам. Где он остановился? * * * Она сидела на кровати, подложив под спину подушки, и читала полицейские рапорты по делу об убийстве Белинды и протоколы вскрытия ее тела. В комнате тихо, почти неслышно работал телевизор. Лейси поняла, что она плачет, только когда слезы закапали на ее руку. Тогда она отложила бумаги и громко разрыдалась. Эта разрядка была ей необходима – слишком долго напряжение копилось у нее внутри. Наконец она немного успокоилась и, пошмыгав носом, снова взялась за документы. Лейси решила, что завтра же попробует с помощью МАКСИН выяснить, были какие то, пусть даже самые незначительные, различия между убийством Белинды и убийствами других женщин или нет. В душе она молила Бога, чтобы никаких отличий найдено не было. Изучая рапорты и протоколы вскрытия, она пыталась еще более четко представить себе все детали. Уже засыпая, Лейси вдруг задумалась о том, могла ли в самом деле Кэндис попытаться задавить ее машиной – так же как отец Лейси пытался задавить ее мать, если верить ее словам. Да нет, решила Лейси, все это просто смешно. Ее мать больная женщина. Не исключено, что мать сказала ту странную фразу потому, что ее задело, как пренебрежительно отозвался ее муж о Белинде и ее отце. Как знать? Разумеется, Лейси уже успел позвонить Дуглас. Он был взбешен звонком Сэвича. Потребовалось десять минут, чтобы отговорить его от намерения явиться к ней выяснять отношения. Дуглас заявил, что поговорил с Кэндис, к которой уже приходили люди из полиции. Он был возмущен, что кому то могла прийти в голову мысль о том, будто Кэндис пыталась задавить Лейси, и с пеной у рта доказывал, что все произошедшее неподалеку от приемной доктора Пратта было случайностью. – Я бы ни за что не решился уехать из Вашингтона, не будь уверен, что это несчастный случай, Лейси. И я хочу, чтобы ты была совершенно уверена, что Кэндис тут ни при чем. – Да, я знаю, Дуглас. – Лейси готова была сказать все, что угодно, лишь бы отделаться от него. – Не беспокойся, я в полном порядке. Все нормально. Езжай домой. – Да, я уезжаю. Кэндис я тоже заберу домой. Последняя фраза показалась Лейси весьма интересной, но она слишком устала, чтобы требовать от Дугласа каких либо объяснений. * * * На следующее утро Большой Джон Баллок, адвокат Марлина Джоунса, выступил по Си эн эн и заявил, что ФБР и бостонская полиция вынудили его подзащитного признаться в совершении инкриминируемых ему преступлений путем нажима и что Джоунс, который был ранен и находился в стрессовом состоянии, не может отвечать за свои слова, сказанные после задержания. |
