|
Пока ничего нельзя с уверенностью сказать. Но в любом случае тамошние детективы наверняка будут обсуждать все то, о чем мы с вами говорим сейчас. И хотите вы этого или нет, Шерлок, но Дуглас вполне может оказаться под подозрением, да и ваш отец тоже. – Поскольку выводы Ральфа столь расплывчаты, скорее всего полиция Сан Франциско ничего предпринимать не будет, – предположила Лейси. – Думаю, переговорив с Бостоном, они решат, что убийство Белинды – дело рук Марлина, и никаких сомнений у них не возникнет. Что же касается результатов тестов, проведенных Йорком, то в Сан Франциско по этому поводу только покачают головой – вот и все. – А я думаю, что на исследования Ральфа Йорка в Сан Франциско все же обратят кое какое внимание, – возразил Сэвич. – Как никак обязанность всех сотрудников правоохранительных органов – ловить преступников, даже если это связано с какими то сложностями и, так сказать, неприятными открытиями. – Мне надо позвонить Дугласу и предупредить его. Все это просто ужасно. Я вовсе не хотела, чтобы это случилось. Сэвич картинно закатил глаза. – Может, еще лет через тридцать я и пойму вас, Шерлок, – сказал он. – Ладно. Поступайте, как считаете нужным. У меня сегодня еще много дел. – И что же это за дела? – Мой друг Джеймс Куинлан сегодня играет на саксофоне в клубе «Бонхоуми» на Хауттон стрит. Клуб принадлежит некой мисс Лили, весьма незаурядной чернокожей л. и, которую в равной степени восхищают игра Джеймса, его зад и его проникновенные глаза. Джеймс старается бывать там хотя бы пару раз в неделю. И Салли, его жена, обожает это место. Тамошний вышибала Марвин называет ее малышкой – представляете? Правда, так он называет практически всех женщин. Но Салли для него – совершенно особая малышка, ее он выделяет. Никогда не забуду, как Фазз, бармен клуба, вручил Джеймсу и Салли в качестве свадебного подарка нераскупоренную бутылку вина, да вдобавок не с пластмассовой, а с настоящей пробкой. То то все ахнули! Все это было так странно, так неожиданно… Радуясь, что Сэвич оставил тему убийства Белинды, Лейси медленно проговорила: – Так вы ходите в клуб, чтобы оказать Джеймсу моральную поддержку? Сэвич внезапно смутился. – Да, – прокашлявшись, ответил он, отводя глаза. Лейси склонила голову набок ей показалось, что ее босс говорит не вполне искренне. – Может, вы как нибудь возьмете меня с собой? – поинтересовалась она, – Я бы тоже с удовольствием поддержала вашего друга. Кроме того, я так и не удосужилась познакомиться с Салли Куинлан. Мне говорили, что она работает помощником сенатора. – Да. Разумеется, когда нибудь мы обязательно сходим в клуб вместе. А почему бы и нет? В общем, там посмотрим. Лейси промолчала. Они с Сэвичем уже почти подошли к ее дому. Сквозь плывущие по небу тонкие, зловещих очертаний облака проглядывала четвертинка луны. Было полдевятого вечера. Дул легкий прохладный ветерок. – Уходя, вам следовало бы оставлять свет в одной из комнат, – заметил Сэвич. – Это обойдется мне в целое состояние. ФБР не настолько много мне платит, Диллон. – А сигнализация у вас есть? – Нет. А что? С чего это вы вдруг забеспокоились? Кажется, еще совсем недавно вы насмехались надо мной из за того, что у меня на входной двери слишком много замков. – Да, верно. Мне было непонятно, почему у человека, который не побоялся встретиться лицом к лицу с Марлином Джоунсом, на двери больше замков, чем охранников в службе безопасности президента США. |
