|
Я уверена, что мой нос уловил аромат сдобных ватрушек. Пока Диллон мыл посуду, Лейси уничтожила ватрушку и принялась смотреть по телевизору новости. Обстановка в Боснии и на Ближнем Востоке вновь обострилась. Сообщалось о новых варварских актах уничтожения курдов, но она не могла понять, о каких, собственно, курдах идет речь – ведь курды были расколоты, как и те страны, на территории которых они проживали, и не существовали как единый этнос. Затем на экране внезапно возник Большой Джон Баллок, адвокат Марлина Джоунса – раздувшийся, как индюк, от ощущения собственной значимости и расточающий улыбки репортерам, которые буквально забрасывали его вопросами, пока он шел от здания бостонского суда к своему громадному черному лимузину. – Предстанет ли Марлин Джоунс перед судом? – Без комментариев. – Скажите, Марлин невменяем? – Вы ведь знаете, для признания того или иного человека невменяемым существует определенная процедура, – ответил Баллок, закатывая глаза и поводя массивными плечами. – Вы будете добиваться признания его невиновным? – Без комментариев. – Вы рассказывали, что у вашего подзащитного было трудное детство, что мать избивала его, а дядя подвергал сексуальным домогательствам. Это правда? – На этот счет есть документы в соответствующих организациях. – Но ведь он признал свою вину. – Его признание не может быть принято во внимание. Полицейские и агенты ФБР принудили моего подзащитного признаться в том, что он совершал преступления. – А как насчет той женщины – сотрудницы ФБР? Ваш подзащитный оглушил ее и затащил на склад, чтобы убить. Все это зафиксировано на магнитофонную и видеопленку. – Это было специально подстроено, – заявил Большой Джон Баллок, подкрепив свои слова энергичным жестом. – У моего подзащитного и в мыслях не было убивать эту женщину. – Но я слышал, что он нанес ей ножевое ранение. – Мне нечего добавить к тому, что я уже сказал, – ответил адвокат. – Могу лишь повторить еще раз, что мой подзащитный попал в заранее подготовленную ловушку. Вот увидите, все улики, собранные против него, не будут приняты во внимание. – Все это не было бы ловушкой только в том случае, если бы ему удалось убить сотрудницу ФБР, так по вашему? – не без сарказма поинтересовалась какая то женщина репортер. Взрыв смеха. Обращенные к Джону Баллоку лица дышат холодом. – Давайте на этом закончим, ребята. Поговорим как нибудь в другой раз, – подвел черту под импровизированной пресс конференцией адвокат. Сразу после этого в блок новостей вклинился рекламный ролик, расписывающий достоинства пива «Будвайзер». Почувствовав, что Диллон вернулся из кухни и стоит у нее за спиной, Лейси тихо сказала: – Я возвращаюсь в Бостон. Мне надо еще раз встретиться с Марлином Джоунсом. – Тебе не разрешат с ним встретиться. – Я должна попытаться это сделать. – Она медленно повернулась и посмотрела Сэвичу в глаза. – Ты ведь меня понимаешь, правда? Я обязана сделать еще одну попытку. Не могу я просто сидеть и ждать, пока еще какой нибудь маньяк заявится по мою душу. Если ты попросишь, чтобы меня к нему пропустили, меня пропустят. – Сейчас за тобой охотится не он. Кроме того, если ты будешь добиваться встречи с ним, может всплыть на поверхность тот факт, что Белинда – твоя сестра. – Нет, я не собираюсь ему об этом говорить. – И все же такой риск есть. Поверь мне: ты даже не представляешь, какой шум и гам поднимут газеты и телевидение, если пронюхают, что ты сестра одной из убитых женщин и что в течение семи лет поимка Марлина была твоей идефикс. |
