|
Однако как долго она еще пробудет в таком состоянии? Возможно, совсем немного. – Этот сон начал тебе сниться сразу после того, как убили Белинду? – Да. Я очень много думала об этом за прошедшие годы. Понимаешь, в этом сне я как бы иду по лабиринту тем же путем, каким шла Белинда, чувствую тот же ужас, что чувствовала она. Лейси вцепилась пальцами в волосы на груди Сэвича, заставив его вздрогнуть от неожиданной боли. – Извини, Диллон, – смутилась она. – Ой, на тебе же совсем ничего нет. Извини, я просто как то не заметила. – Ничего, все нормально. На мне боксерские трусы, так что не обращай внимания. Скажи, а когда этот сон снился тебе в последний раз? – Больше года назад. Сегодня я впервые прошла через весь лабиринт и дошла до центра, где меня поджидал убийца. Правда, там было так темно, что я не могла его разглядеть, но я видела, как в темноте блеснул нож. Тогда я закричала и проснулась. – Ты думаешь, на этот раз твой сон был вызван тем, что произошло в Бостоне? – Не знаю. Наверное. Сэвич помолчал немного, а потом заговорил спокойным, ровным голосом: – Значит, именно поэтому ты с такой точностью предугадала все действия Марлина. Дело не в характеристиках, подготовленных специалистами по составлению психологических портретов, и не в том, что за последние семь лет ты проработала массу материалов и без конца анализировала их и сопоставляла. Благодаря своему сну ты заранее знала каждый его шаг, до мельчайших подробностей, и совершенно четко представляла себе, что нужно сделать, чтобы ему помешать. – Да. Но все же это какой то бессмысленный сон, верно? – Пока да, но рано или поздно выяснится, что какой то смысл в нем все таки есть. – Я действительно очень внимательно изучала все характеристики возможного убийцы. Специалисты по психологическим портретам были правы: он ненавидел женщин, которые сквернословили, и именно поэтому он вырезал им язык. Правда, при этом эксперты не были уверены, что убитые женщины также плохо отзывались о своих мужьях. Но я точно знала, что это так. Именно поэтому я и должна была стать приманкой – я знала, как нужно себя вести, чтобы привлечь его внимание. У него не должно было возникнуть ни малейшего сомнения, что я лучший образчик женщины, заслуживающей наказания, какой только можно найти. Но оказывается, между моим сном и реальностью есть кое какая разница, я сейчас это поняла. Во сне убийца занес нож не так, как это сделал Марлин Джоунс в Бостоне. Во сие это движение было как бы не таким… злобным, что ли, в нем не было такой явной угрозы. Это выглядело так, как будто он… – …как будто он что?.. – …как будто он делал все это не всерьез. Но я то знала, что это не так, и перепугалась до смерти. – Извини, все это какая то чушь. – Диллон подумал немного и сказал: – Но ведь в Бостоне ты перехватила у него инициативу. Перед ним была не запуганная беспомощная женщина. Может, вся разница именно в этом. – Диллон крепче обнял Лейси. – Послушай меня. Даже если этот чертов сон как нибудь снова тебе приснится, даже если этот тип воткнет в тебя свой нож, ты не можешь от этого умереть. Ведь это только сон. Понимаешь? Как бы реально все ни выглядело, это лишь кошмарный сон, и больше ничего. Вот что ты должна понять раз и навсегда. Лейси вздрогнула, потом тело ее снова расслабилось. Сжатая в кулак рука ее лежала у Диллона на груди. Он изо всех сил старался не обращать внимания на то, что теперь она лежала несколько ниже, почти на животе, однако дыхание его непроизвольно участилось. |
