|
Вечером Лейси приобрела в магазине Бентрелла в Джорджтауне две замечательные небольшого формата картины, которые, как она решила, украсят интерьер ее просторной гостиной и в то же время не станут слишком бросаться в глаза на белом фоне стен. Затем там же, в Джорджтауне, она купила в одном из магазинчиков кое что из одежды. Добравшись до дому, Лейси обнаружила у дверей квартиры поджидающего ее Дугласа, который накануне, в воскресенье, был так занят, что не смог ей даже позвонить. – Я ужасно голодная, – сказала она. – Давай пойдем куда нибудь поедим. Дуглас кивнул. Они отправились в «Антониос», итальянский ресторан в северной части города, не слишком людный. Когда перед ними поставили телячью вырезку и вино, Дуглас сказал: – Думаю, ты хочешь знать подробности насчет той женщины, а? – Да, пожалуй. В прошлый раз ты сбросил на меня эту бомбу и был таков. – Лейси потрогала пальцем лежащий перед ней кусок хлеба. – Но если тебе не хочется рассказывать, можешь этого не делать, Дуглас. – Нет, ты должна о ней знать. Ее зовут Кэндис Аддамс. Она примерно твоего возраста и невероятно красива – пожалуй, самая красивая женщина, которую я когда либо встречал. Когда она идет по улице, мужчины останавливаются. – Дуглас вздохнул и отодвинул от себя тарелку. – В общем, она утверждает, что забеременела от меня, возможно, так и есть, хотя я всегда был очень осторожен. Никто из американцев не бывает так осторожен в этих делах, как жители Сан Франциско. – Ты собираешься жениться на ней? – спросила Лейси и поразилась той боли, которая вдруг пронзила ее от этих слов. Хотя Лейси толком и не знала, чего, собственно, хочет от Дугласа, она вдруг поняла, что он был нужен ей, что он был ей приятен, развлекал ее и заботился о ней все то время, которое они были знакомы. И потом, он находился рядом с ней в те страшные месяцы, он был ей тогда ближе, чем отец. – Нет, разумеется, нет, – сказал Дуглас. – Она работает репортером на местном телевидении. Я просто не могу себе представить, чтобы она сейчас вдруг решила рожать. Лейси почувствовала, как в душе ее вдруг вспыхнула досада. – А разве ты не поговорил обо всем этом с ней? Не спросил, что она собирается делать – рожать ребенка или избавляться от него? Наконец, хочет ли она за тебя замуж? А, Дуглас? – Ну да, она говорит, что хочет за меня замуж. – Ты сказал, она очень красивая, и ты же не раз говорил, что всегда хотел иметь детишек. Вот и женись на ней. – Да, похоже, придется. Я хотел, чтобы ты узнала об этом от меня, Лейси. Учти, я вовсе не лгу, когда говорю, что не хочу жениться на ней. Я все надеялся, что мы с тобой могли бы… ну… хотя, наверное, это невозможно, верно? – Не знаю, – сказала она после некоторого раздумья, откладывая в сторону вилку и с отвращением глядя на вырезку, которая почему то выглядела на редкость неаппетитно. – В моей жизни столько всего произошло, Дуглас, слишком много всего. Я очень благодарна тебе, и ты это знаешь. Мне бы очень хотелось сказать, что ты нужен мне… – Я понимаю. – Ну а если бы я это сказала, как бы ты поступил? – Если бы я знал, что нужен тебе, Лейси, я отказал бы ей наотрез. В этот момент Лейси в самом деле задумалась о том, что бы сделал Дуглас, если бы она действительно сказала это. За последние несколько лет ей частенько казалось, что Дуглас просто привык к ней, что он испытывает к ней привязанность, но при этом относится не как к женщине, не как к будущей жене. |
