И тогда Мерлин взялся дать внешность Джиневры Графине, чтобы обмануть рыцаря, а тем временем нанести ему удар. Графине вручили копию короны, которую требовал сэр Гакхилл, и пышная процессия, среди которой прятались переодетые рыцари, направилась к замку, где томился в заключении король.

Замысел Мерлина почти удался. Сэр Гакхилл был введен в заблуждение чарами волшебника, он торжествовал. Оставалось одно препятствие — поединок с королем Артуром, — но рыцарь был уверен в победе. Присутствие Джиневры давало ему силы и уверенность, а год заключения истощил и обессилил его противника.

И вот — день турнира назначен. Хозяин замка явился перед мнимой королевой.

— Есть ли у вас желания, которые я могу выполнить, миледи? — спросил он.

Графиня заколебалась. Она знала, что, если предложит ему корону вместо своей руки, он согласится. Но поединок неизбежен, и просьба пощадить Артура и сохранить ему жизнь будет предательством. Свою любовь она должна была принести в жертву его чести и страны, которой он правил. Это — выбор Артура, и за ним стояла его жизнь. Со вздохом она отогнала воспоминания о ночах у камина.

— Нет, у меня нет желаний, кроме одного — увидеться с королем.

Сэр Гакхилл скрипнул зубами, но заставил себя рассмеяться.

— Вы предусмотрительны, миледи, видеть живого приятнее, чем мертвого!

Свидание с Артуром было коротким.

— Я — Графиня, — шепнула она королю. — Ваше спасение близко.

Он с трудом поверил той, которая так похожа была на королеву.

— Завтра я буду биться за нашу любовь! — ответил он.

Наутро состоялась схватка. Трудно было поверить, что истощенный король выдержит хотя бы один натиск мощного рыцаря. Но он выдержал семь, и лишь на восьмой раз, когда они сшиблись, Артур вылетел из седла. Он хотел вскочить, чтобы с мечом продолжить бой, но ноги ему не повиновались. Противник с презрением отвернулся от него. Залитый кровью, в пробитых доспехах король был побежден. Сэр Гакхилл знал цену своим ударам.

К вечеру в капелле собралась толпа рыцарей и гостей на венчание Джиневры и победителя.

— Леди Джиневра, — обратился старый священник к невесте, — согласна ли ты взять в мужья сэра Гакхилла?

И тут в тишине раздался ясный голос:

— Нет!

Служитель церкви опешил:

— Почему?

— Я не леди Джиневра! — ответила невеста и разорвала зеленое платье.

Взорам окружающих явилась Графиня в мужской одежде и сапогах Артура.

— Кто ты? — спросил священник, пораженный.

Она молчала.

— Кто ты? — повторил сэр Гакхилл, бледнея и хватаясь за меч.

Она молчала.

— Кто ты? — эхом пронесся по храму голос Артура. Его сподвижники уже ворвались и захватили замок.

— Я — Любовь, — наконец ответила она, опускаясь на колени.

По ее воле Гакхилл был отпущен на свободу. Джиневра заняла место рядом с королем. Графиня вернула волшебные сапоги Артуру— и он поднялся на ноги и оправился от ран.

Сама же Графиня, вновь обездвиженная, склонилась к земле. Мерлин кивнул ей на прощание и воздел руки к небу. Вихрь закрутил ее и швырнул в пространство на тысячу лет вперед.

Она очнулась в своей келье в приюте святой Елизаветы. Вокруг были знакомые — и одновременно незнакомые лица. Она постепенно вспоминала каждого, кто когда-либо играл роль в ее жизни. Воспоминания словно протягивали ей карты с портретами близких. Вот знахарь, что принес ей сапоги Артура. Разве это не старый советник и волшебник короля Мерлин? А Гакхилл— не повторяет ли он образ ее жениха, предавшего ее проклятию и попытавшегося похитить ее? Паж Оуэн, так согревавший ее сердце, не ее ли это сын? А король Артур? Его черты так ясно отразились в ее потерянном муже, что сам Мерлин мог бы обознаться.