— А зачем еще? — логично возразила Рейчел.

— И то правда. — Отец Фрэнк внимательно разглядывал песок под ногами, и она не могла прочитать выражения на его лице. — Но все-таки, Рейчел, расскажите мне, что будет с вами в конце. Эммет и Бен подружатся, Бен возьмет у него несколько интервью, которые принесут ему еще одну Пулитцеровскую премию…

— Вы читаете мои мысли, — рассмеялась Рейчел. — А как насчет Нобелевской премии, если уж на то пошло? Эммет вернется в Сан-Франциско, раздаст наследство своим жадным дядькам и теткам и переедет ближе ко мне. Он женится и заведет мне пятерых племянников и племянниц, чтобы мне было веселее.

— Вы подружитесь с его женой?

— Мы станем лучшими подругами. Она будет почетной подружкой у меня на свадьбе.

— Вы собираетесь замуж?

Она кивнула:

— За Бена О'Хэнлона.

— А он об этом знает?

— Пока нет. Но скоро узнает.

— Вы его любите. — Он поднял голову и взглянул на нее. Это было утверждение, а не вопрос, и его глаза были полны глубокой тревоги.

— Конечно. Я вам сразу так и сказала, помните? Но тогда я думала, что он мой брат. А вы мне даже не намекнули!

— А я точно не знал. Оставался ничтожный шанс, что он все-таки ваш брат. И я до сих пор уверен, что дал вам тогда самый лучший совет — воспринимать все спокойно. Окажись он и в самом деле вашим братом, вы бы не позволили своим тревогам овладеть вами и вскоре нашли бы кого-нибудь еще.

— Может быть. Но, признаться, я не могу себе представить, что я могла бы полюбить другого человека.

— К счастью, вам больше не о чем беспокоиться. Слава богу.

— Слава богу, — эхом откликнулась она.

— Итак, теперь, когда я знаю о вашем будущем, Рейчел Чандлер, расскажите мне о вашем прошлом, — тепло попросил он.

«Это настоящий дар, — думала Рейчел, — особенно для священника — питать столь неподдельный интерес к признаниям незнакомцев». Его умение разговорить вызывало невольное восхищение. Она рассказала ему всю сагу своей двадцативосьмилетней жизни. Его, казалось, особенно интересовали последние пятнадцать лет, которые она провела без брата. Когда она закончила свою сбивчивую повесть, он одобрительно кивнул:

— Бену О'Хэнлону повезет, если он сумеет вас добиться.

— Ему уже повезло, — усмехнулась она.

— Возможно. Однако должен вас предупредить, что все не так-то просто. Путь к истинной любви никогда не бывает легок.

— Да я уже поняла. Но неужели не все наши трудности остались позади?

Отец Фрэнк покачал лысеющей головой:

— Вряд ли. — Заметив, как помрачнело ее лицо, он улыбнулся и дружески стиснул ей руку. — Не волнуйтесь, Рейчел. Вы находчивая, любящая женщина. У меня нет сомнений, что конец в вашей сказке будет счастливый, даже если он будет стоить вам крови, пота и слез.

Рейчел молча посмотрела на него долгим взглядом. Они снова были у коттеджа, и ему настала пора уезжать.

— В котором часу завтра летит ваш самолет? — спросила она, чтобы потянуть время.

— В два часа дня. Сначала я полечу на материк, а потом в Сальвадор.

— Жаль, что вы уезжаете.

Он улыбнулся ей теплее, чем гавайское солнце.

— Я буду часто думать о вас, Рейчел. Заботьтесь о Бене — мне кажется, он в этом нуждается.

— Хорошо. А вы берегите себя. — Она шагнула в его распахнутые объятия и крепко обняла его, не желая отпускать. Их объятие длилось одно долгое волнующее мгновение. Затем он опустил руки и сделал шаг назад, с глубокой грустью на лице, несмотря на улыбку.