— Грета, — представилась она с сильным немецким акцентом.

Сид удивился: платиновая седина обрамляла довольно молодое и чрезвычайно породистое лицо — узкое, бледное, с тонким, чуть горбящимся носом и широким, неожиданно ярко очерченным ртом.

— Очень приятно. — Сид, кажется, впервые в жизни, в порыве утонченных чувств поцеловал руку даме.

Она была не просто красивой, молодой или старой, глупой или умной, она была как раз то, что надо. После третьего танца они отправились в отель Греты.

— Как только я увидела тебя, в моей голове словно кто-то включил сигнализацию: гори все синим пламенем, я должна принадлежать этому парню, призналась Грета в перерыве между безумными ласками.

— А у меня сработала сигнализация в штанах. Именно на тебя. хотя вокруг целый цветник барышень. — Со злинкой ухмыльнулся Сид, сообразив, что стал альфонсом — платным партнером в постели.

Она закрыла его рот ладонью и посмотрела очень строго:

— У нас совсем другое, мой мальчик…

Сид оставил шоу, уехав с Гретой в Германию, где у богатой вдовы имелся прекрасный дом и, кстати говоря, достойное общественное положение. Фрау Витман не побоялась предъявить обществу молодого любовника. Конечно, они не являлись вдвоем на званые вечера, но всем, кто попадался на пути влюбленной пары, Грета объявляла: мой друг, Сидней Кларк. Конечно, она была чрезвычайно элегантна и дьявольски сексуальна. Сида волновал резкий контраст внешности неприступной леди с темпераментом официантки. К тому же, она была по натуре развратна, получая удовольствие от опасной игры: явлением юного любовника она бросала вызов обществу.

Однажды Сид разглядел истинное лицо фрау своей возлюбленной. «Это же не седина! Это напудренный парик маркизы Помпадур! Не даром она подводит темным карандашом маленькую выпуклую родинку в уголке рта!..» Постепенно становилось очевидно, что сработал самый банальный вариант: Сиднея Кларка содержала состоятельная, пылкая дама в качестве сексуального партнера. Ни на что другое он не годился. Эпизод с сожженной рукописью подтвердил это. А ведь Сид писал об Эмили, о дяде Джузеппе, Гуго, Синди… Он выворачивал наизнанку душу в надежде на её понимание! Грета сказала: «Слишком мрачно, дорогой…» Посоветовала ему смотреть на мир оптимистичней и согласилась финансировать публикацию повести мизерным тиражом. За молодого любовника и его капризы надо платить…

Все это вспомнил Сид, лежа без сна в номере отеля «Пляж» на берегу озера Ди Гварди. За окном, в кронах деревьев шелестел дождь. Включив лампу, он долго глядел в потолок, мысленно рисуя на белом «полотнище» один и тот же вопрос: «Что ты здесь делаешь, Сидней?»

Весь следующий день, прихватив зонт, он бродил по городку. Присматривался, прислушивался, ждал. Вдруг из дверей автомобиля выйден она. Говорили вокруг только о непогоде, о том, что на пляже смыло павильоны, в кафе «Бристоль» унесло ветром зонтики, что туристы бегут, напуганные холодами, а те, кто успел прихватить свой лакомый кусочек, затаились в теплых постельках.

В самом деле, зашторенные окна отельчиков выглядели чрезвычайно загадочно. За ними скрипели кровати, пылали сосновые чурки в каминах и везде — на коврах у огня, под пышными перинами, при свете хрустальных люстр или в темноте, обнаженные люди занимались любовью. Сид представил, что за одним из таких окон его ждет Софи. Или, допустим, звякнет колокольчик, распахнется дверь пиццерии, впуская влажный воздух и женщину в мокром плаще. Она стряхнет и сунет в корзинку зонтик, отбросит со лба черные мокрые завитки и посмотрит прямо на Сида…

Странно, Сиду Кларку везло на больницы. Первый раз, попав туда, он встретил Вашека и все-таки поступил в университет, второй раз — в госпитале государства Фарух, Сид провел двое суток к общении с очаровательной девушкой.